Красотка для мажора. Она будет моей

Глава 4.1

Конечно, успешной мою «карьеру» назвать пока было нельзя. Платили мне когда как, снималась я в основном для каталогов и интернет-каталогов, для низкобюджетных рекламных плакатов, журналов, выходящих малым тиражом. Если срочно нужны были деньги, подрабатывала «красоткой» там, где требовалось живое присутствие модели ‒ в торговых центрах, на открытии автосалонов и т.д.

И конечно, постоянно участвовала в различных кастингах, стучалась в серьезные модельные агентства, сотрудничающие с мировыми брендами, но все как-то мимо.

Не то чтобы я не была талантлива… скорее, я была среднеталантлива, можно так сказать. Наверное, моя ситуация знакома многим творческим людям ‒ авторам, пишущим не гениальные, шедевральные, а «хорошие» книги, художникам, продающим свои картины, результат многодневного и многомесячного труда на улице за три копейки, актерам второго плана и многим другим.

Там, где большая слава и большие деньги, и конкуренция столь же велика. И просто «хорошо» может быть недостаточно. Ты стараешься изо всех сил, оттачиваешь навыки, выкладываешься по полной, наблюдая при этом за успехами даже менее талантливых людей, чем ты, которым просто чуть больше повезло… И все без толку. А часы тем временем тикают и тикают ‒ ведь мне уже восемнадцать, успех, если мне было суждено его добиться, должен был прийти еще несколько лет назад.

Мое сердце сжалось от знакомой смеси отчаяния, чувства неудовлетворенности и зависти (что уж скрывать), но душа наполнилась упрямой решимостью идти до конца.

Знаю… я знаю, что рано или поздно стану настоящей моделью ‒ пройду по подиуму во время московской недели моды под восхищенными взглядами тысячи зрителей, буду путешествовать, стану лицом какой-нибудь дорогой туалетной воды, и мое фото напечатают в «Vogue»!

Ника Ларина, известная русская модель… Даже супермодель.

Звучит!

Звучит, если честно, намного лучше, чем «Вероника Тучина», но, пожалуй, маму я все равно за это благодарить не буду. Мне всегда казалось, что папа переменился по отношению ко мне, когда она сменила мою фамилию ‒ как будто я ему уже не дочь.

Хотела, было, постучаться в дверь сводного брата, попросить его присмотреть за Ромой ‒ на сегодня у меня был запланирован очередной кастинг в серьезное модельное агентство… но потом вспомнила, что Третьяков украл мое новое портфолио, избавив меня от необходимости куда-то идти. Гребаный мажор!..

Вернувшись в свою комнату, с трудом сдержала желание со всей силы хлопнуть дверью.

Мой взгляд сразу обратился на кровать. На одной из подушек свернулась клубком моя кошечка расцветки «маркиза» по кличке Кеша ‒ да, это девочка, не удивляйтесь.

Так… а где все это время была Фича, моя собачка, дворняжка, внешне напоминающая Джек-Рассел-терьера? Почему она не встретила меня на пороге?

Выйдя из комнаты, свистнула и несколько раз назвала ее по имени.

―Фича! Фича!

Со стороны встроенного шкафа раздался скулеж. Я раскрыла створку, и ко мне выбежала моя собака, дрожащая и расстроенная.

Какого…

Взяв ее на руки, прижав к сердцу, вихрем ворвалась в комнату своего так называемого «брата».

―Какого черта моя собака сидела в шкафу?!

―Какого черта ты делаешь в моей комнате? Пошла на х** отсюда!

Коля Рахметов, смуглый темноволосый худощавый парень с вечно хмурым малосимпатичным лицом, валялся на кровати, вперившись взглядом в свой новенький ноутбук.

Я знала, что это он посадил Фичу в шкаф ‒ в прошлый раз обнаружила Кешу в стиральной машине ‒ она орала истошным голосом, пока я не вытащила ее оттуда. Не знаю, бунт это против нашего переезда, отголоски давней душевной травмы после смерти матери, или он просто долбанутый, но у меня не осталось по отношению к нему ни доброты, ни терпения.

―Ты больной!!! Не трогай моих животных!

―Ни**я я им не сделал. И вообще, держи всех вонючих и блохастых в своей комнате, ―презрительно сморщил свой немалых размеров нос.

―Если еще раз вытворишь что-то подобное, я вылью тебе на кровать содержимое лотка моей кошки ‒ узнаешь, что такое вонь. Я тебя предупредила!

Выбежав в коридор, не удержалась и со всей силы хлопнула за собой дверью. Но как только из соседней комнаты вышел заспанный Рома, разбуженный моими криками, тут же пожалела о своем поступке.

―Привет, Ника. Уже пришла из школы? ―протер слипающиеся глаза.

―Пришла, зайчик. Идем, перекусим!

Пройдя на кухню, порезала кубиками пару яблок и сверху залила их несладким йогуртом ‒ это было одно из моих любимых диетических блюд. В свою тарелку еще обезжиренного творога добавила. Так было намного вкуснее, чем есть все это по отдельности. Тем более, творогом давиться.

Ну, и денек! Покачала головой. А я еще радовалась тому, как он прошел.

Нет, нет и еще раз, нет. Как только заработаю хоть что-то, не стану тратить деньги на косметику, шмотки или очередной тюнинг своей внешности.

Отсюда нужно валить так быстро, как это возможно! Нервы мне, пожалуй, еще пригодятся.

***

На следующий день в школу мне хотелось идти еще меньше, чем в самый первый.

Что этот мажор задумал, что потребует с меня за возвращение моих фотографий? Мне даже думать об этом не хотелось.

Не знала, даже не представляла, что можно ненавидеть сильнее, чем я ненавидела его в детстве. Не знала, что это вообще возможно.

Давид Третьяков. Мальчик, который придумал для меня обидное прозвище, который сделал меня изгоем, неприкасаемой для остальных одноклассников.

Мальчик, в которого вопреки всему… я была влюблена.

Моя первая любовь.

Я никому и никогда об этом не говорила (да я и себе едва могла в этом признаться), но Давид Третьяков был моей первой любовью. Да и другой за всю жизнь у меня так и не случилось.

Это чувство было таким мучительным, болезненным, что я постаралась вырвать из своего сердца даже малейшие воспоминания о нем. Ведь я была влюблена в того, кто презирал меня, ни во что не ставил.