Крошка Энни на краю света

Глава 5

На следующий день, ещё до полудня, их всех построили во дворе казармы, словно солдат. Вскоре появился сам наместник Гарнет. Сопровождал его забавный лысоватый старичок с пушистыми усами. Девицы, глядя на него, тайком хихикали. Но вскоре выяснилось, что смешной обладатель лысой макушки – это судья Руперт Харрис, по сути, второй человек в форте после наместника.

Насколько Энни понимала, здесь, в Новом Лоу, эти люди обладали гораздо большей властью и полномочиями, чем, к примеру, обычный судья, занимающийся лишь судебными тяжбами, или обычный управитель города. Эти двое решали все самые важные жизненные вопросы.

И всё же Анна удивилась тому, что они лично взялись проводить аукцион. Гранд-мастер Джей Гарнет даже не пользовался услугами секретаря – сам вносил все записи в свою тетрадь. А мастер Харрис собственноручно раздавал женщинам небольшие дощечки с номерами для участия в аукционе. Она не представляла, чтобы какой-нибудь важный вельможа в Лардлоу занимался бы такими вещами, но, наверное, здесь ко всему относились проще.

Наконец приготовления были закончены, и невест, вновь под охраной солдат, повели в центр форта на площадь. Здесь уже соорудили высокий деревяный помост, у подножия которого собралось целое море людей. Причём женщин в толпе не наблюдалось.

Невест на «Виллмельгере» прибыло почти две с половиной сотни, и на помост они поднимались не все сразу, а по две-три дюжины. Остальные поджидали в стороне, надёжно охраняемые военными. Отсюда было плохо видно и слышно, что происходило там наверху.

Когда до Энни наконец дошла очередь, она на дрожащих ногах поднялась на помост и поняла, что всё уже пережитое – страшное известие об уготованной ей участи, месяц в трюме корабля, пугающая неизвестность новых суровых земель – всё это было сущим пустяком.

А вот сейчас ей стало по-настоящему страшно.

Столпившиеся у помоста людское море шумело, бушевало и ярилось, как то самое, настоящее, которым Энни любовалась вчера. На площади собрались не только счастливчики, которым сегодня предстояло обзавестись женами, судя по количеству любопытствующих. Поглазеть на редкое зрелище – аукцион невест, похоже, съехалась все жители Аттрики. На самом деле, сколько тут проживало, Энни не знала, но у неё рябило в глазах от множества чужих лиц, а гул голосов сливался в один монотонный шум.

И где-то там, в этой толпе, стоял тот, кому в скором времени она станет принадлежать безраздельно. Вот это и страшило больше всего.

Кем окажется этот человек? Чего ей ждать от него? Что если они не смогут привыкнуть друг к другу?

Полбеды, если он окажется не слишком приятным внешне или солидного возраста, гораздо хуже, если Энни достанется муж жестокий, высокомерный или пьяница.

Энни свободы никогда особо не видела. В приюте действовали строгие правила, за любое неподчинение сурово наказывали. И всё-таки там было иначе.

А сейчас… как же страшно было оказаться в полной зависимости от неизвестно кого!

Тем временем судья Харрис называл имена, вытаскивал из небольшой бочки дощечки с номерами. Мужчины из толпы внизу поднимались на помост и уводили своих избранниц в сторону.

Энни, едва дыша, ждала, когда очередь дойдёт до неё. Так уж вышло, что она попала почти в самый конец списка.

Вот уже и Эмма дождалась своего жребия. За ней явился высоченный детина, чуть неуклюжий, огромный, как медведь. Такого впору было испугаться.

Однако они с Эммой, кажется, остались вполне довольны друг другом – верзила смотрел на невесту с неподдельным восторгом, при этом улыбался счастливо, немного глуповато, но по-доброму, а та, вздёрнув хорошенький носик, тут же с гордостью вцепилась в его огромную ручищу.

Что ж, хоть кому-то повезло.

Энни от всей души желала Эмме счастья. Ей хотелось верить, что её случайная подруга только что обрела и дом, и настоящую семью, и надёжного защитника в лице этого чуть нескладного великана.

– Лот 239, Анна Уайт из Розенторна…

Энни вздрогнула, осознав, что настал её черед.

А дальше всё ещё больше стало похоже на пытку. Палящее солнце, от которого темнело в глазах и звенело в ушах. Гадкие шутки, насмешки над её маленьким ростом и хрупким сложением. Затянувшееся ожидание того самого… мастера Уайза. Пугающий до дрожи черноглазый Даки.

К тому времени, как её только что избранный духами жених поднялся на нижнюю ступеньку лестницы, Энни была уверена, что ещё мгновение, и она просто лишится сознания от волнения, жары и избытка чувств. Вот-вот рухнет прямо здесь, у всех на виду, подкинув очередной повод для сальных шуток и насмешек.

Но тут он посмотрел на неё…

Из-под широких полей шляпы вдруг полыхнуло нестерпимо синим, теплым и ярким, как летнее безоблачное небо. И этот небесный взгляд как будто поддержал её незримо, подхватил, как порыв ветра, не дал упасть.

Да, именно его глаза мгновенно притянули взгляд Энни. Всё остальное она разглядела позже. Такие яркие, они прямо-таки светились на фоне смуглой загорелой кожи и тёмной щетины, покрывавшей значительную часть его лица. Бородой эти неопрятные заросли, конечно, назвать было нельзя, но из-за них сложно было определить возраст мастера Уайза.

На старика он всё же никак не тянул. Слишком бодро и ловко поднимался по крутым ступеням. Да и поджарое, сильное тело явно намекало, что он молод, а ещё, очевидно, привык работать руками. Ростом Джонатана благие духи не обделили, как и шириной плеч.

Сейчас, когда он оказался на помосте, и Энни больше не смотрела на него сверху вниз, она поняла, что едва ли дотянет новоиспечённому мужу макушкой до плеча.

Собственно, быть всегда самой мелкой из всех Крошка Энни давно привыкла. Но одно дело ровесницы или наставницы в приюте, а другое незнакомый мужчина.

Она внезапно оробела и сжалась, когда он подал ей руку. Растерялась окончательно.

Но тот отступать не собирался, настойчиво протягивал широкую ладонь.

Энни на миг подняла глаза, и снова будто заглянула в безоблачное небо. Напряжение, повисшее между ними, никуда не исчезло, но страх отступил. И она, наконец, решилась взять его за руку.