Кукушки не рассказывают сказки

Глава 1

8 лет назад

Дождь стучал по куполу зонта.

Хрупкая ладонь, крепко сжимающая трость, была накрыта мужской, широкой и теплой. Она удерживала девушку на волнах суровой реальности, когда ей так отчаянно хотелось прыгнуть в пропасть, разверзнувшуюся под ногами два дня назад, и методично, шаг за шагом, метр за метром, увлекающую потерянное тело в мрачную, беспросветную темноту.

Вокруг было тихо. Или так казалось.

Сейчас все выглядело нереальным, происходящим не с ней, а с кем-то другим. Словно это не она стояла перед свежевырытой ямой, не она наблюдала за тем, как предельно медленно опускается конструкция, удерживающая на себе коричневого цвета гроб.

Земля, из-за дождя превратившаяся в отвратительные комки грязи, налипала на отполированную поверхность дерева. В ней же утопали худые ноги в остроносых туфлях лодочках.

Соня подняла взгляд и посмотрела на людей, стоящих полукругом у ямы. Она видела, как, всхлипывая, плачут женщины, — подруги и коллеги по работе, родственников у них не было — видела, но не слышала их. Так же, как и не слышала шума дождя. Она вообще ничего не слышала, старалась не замечать. Пыталась убежать от реальности, абстрагируясь. Да, глупо и все еще по-детски, когда детство внезапно закончилось.

Дождь усилился.

Яму закопали, края выровняли, сформировав аккуратный холмик, сверху уложили живые цветы. Почти все ушли. Боковым зрением Соня видела, как к ним подходили люди, что-то говорили, обнимали, а после садились в машины и уезжали. Что они говорили, ей было не понятно, да и по сути, не важно. Ей все стало неважно два дня назад.

— Хвостик, нам пора ехать.

Тягучий, чуть охрипший голос неожиданно ворвался в ее только выстроенный мирок. Соня вздрогнула. Подняла покрасневшие, опухшие от невыплаканных слез глаза и посмотрела на молодого парня рядом: высокого, красивого, но сегодня печального.

— Куда ехать, Егор?

— Домой, Сонь. Домой…, — не выдержал, отвел взгляд.

Он не любил ее слезы. Всегда сперва терялся, злился, а после заламывал руки от беспомощности, не зная, как успокоить. Вот и сейчас, глядя в зеленые, потухшие, широко распахнутые глаза, из которых, кажется, с секунды на секунду готовы были вылиться слезы, смутился, сглотнул и отвернулся. Пробежался по холмику с сырой землей и, скосив взгляд, кивнул на цветы в руках у сестры.

— Их нужно оставить. Пора.

— Я не могу, Егор. Никак не могу, — Соня еще крепче сжала пальцы вокруг тонких стеблей маминых любимых пионов.

— Я помогу. Я всегда помогу, ты же знаешь. Давай вместе, хочешь? — он склонился и заглянул в глаза. Увидел неуверенность в глубине пустого взгляда и шумно выдохнул.

Ему тоже было тяжело, но уж точно не так, как ей.

Егор сменил руки, схватил трость правой, левую опустил на девичью талию и медленно, слегка подталкивая, но в тоже время удерживая покачивающееся из стороны в сторону тело, подвел Соню к могиле. Знал, что стоит запнуться, и она дальше не пойдет. Упадет на колени и останется здесь, с ней. Как кричала прошлой ночью во сне.

Они подошли вдвоем, поддерживая друг друга, остановились у края насыпи и, не сговариваясь, присели на корточки. Егор скользнул ладонью по талии, потянулся к девичьей руке и обхватил стебли. Чуть надавил и помог разжать намертво сцепленные пальцы. Охапка цветов легла на грязную землю.

Соня смотрела на нежные лепестки, по которым скатывались капли дождя, и не могла понять, почему ей вдруг стало жалко цветы. Может, это та самая стадия отрицания, о которой говорили все вокруг, стараясь поддержать? Может, так юный, не окрепший организм пятнадцатилетней девушки защищал себя, свое сознание, чувства? Возможно, тем самым старался оградить Соню от боли, что нависла над русой макушкой темной тучей и в любой момент готова была обрушиться на хрупкие плечи. Она не знала ответов, мало что понимала и откровенно говоря даже не пыталась понять. Просто водила пальцами по нежным розовым лепесткам, не думая, что делает.

— Сонь, нам пора ехать домой. Давай малышка, вставай, — Егор попытался приподнять вмиг отяжелевшее тело, но Соня не поддалась. Лишь вскинула голову и оцарапала пустым взглядом.

— А где он, дом, Егор? — сказала тихо, но с таким надрывом в голосе, что парень тяжело сглотнул. На миг закрыл глаза и медленно выпустил воздух из легких.

— Дом там, где будем мы, — ответил, глядя прямо в зеленые омуты.

Соня поверила ему, как верила всегда, и молча кивнула. Не задерживаясь, поднялась на ноги и ухватилась за вовремя подставленный локоть. Бросила быстрый взгляд на фото в рамке и, развернувшись, ушла к машине.

Не оборачиваясь.