Кукушки не рассказывают сказки

Глава 14

Самым любимым местом в жизни Степы была кухня.

Не солнечное побережье Италии, не атмосферные старые районы дождливой Англии и даже не колоритная Франция со своими уютными уличными кафе и застрявшим в легких запахом свежей выпечки.

Знаменский до дрожи в руках обожал кухню. Сперва близкую сердцу крохотную в родительском доме, чуть позже — отполированную Марка Кольера, сейчас — свою собственную. Степан искренне любил свое дело. Стройные ряды баночек со специями, шум вытяжки за много лет ставший фоновым, стук ложки о стенки сотейника и звон таймера духовки. Какофония звуков давно стала для него лучшей музыкой, а погружение в себя во время создания нового блюда — любимым моментом, дарящим вдохновение.

Стоило Степану вернуться в родной город, и его буквально засыпали предложениями о работе. Но настал момент, когда Степан мог выбирать, и делал он это так же тщательно, как и полировал столешницы из нержавейки после смены. Каримов заинтересовал его свежим, но уважающим традиции взглядом на ресторанное дело и готовностью рисковать. Знаменский согласился стать шеф-поваром в его новом ресторане с уникальными фишками с одним условием: доверие и свобода. Они нужны были Степе так же, как и воздух. Артур улыбнулся и сразу же протянул руку, а чуть позже поддержал каждую из необычных идей Степана. За несколько месяцев они пережили и огонь, и воду, и прорвавшиеся трубы и стали настоящими друзьями. Артур не совал нос во владения Знаменского, а Степа отвечал взаимностью.

Поэтому шеф-повара не смущали безумные идеи друга будь то мастер-класс на крыше самого высокого здания города для «сливок» общества, а на следующий день бесплатный урок для детей. Выступления на телевидении и радио. Массированная рекламная компания в честь открытия нового ресторана, тусовки блогеров и участие в благотворительных мероприятиях. И на участие в самом важном в мире моды событии для города Степан согласился с молчаливой улыбкой.

Им предстояло банкетное сопровождение модного показа. И Знаменский, как шеф-повар, выложился ради него на все сто процентов. Была разработана соответствующая поводу новая креативная подача закусок, придуманы и проверены шесть уникальных сетов, а десертное меню просто поражало своим разнообразием и невероятным сочетанием фактур и вкусов.

На площадку для показа персонал ресторана приехал около шести утра, чтобы успеть все подготовить до начала мероприятия. Для гостей, которые начали собираться ближе к четырем, был подготовлен сюрприз: на открытой импровизированной кухне можно было не только поучаствовать в мастер-классе от Знаменского, но и буквально потрогать руками талантливого шеф-повара.

Степан спокойно реагировал на игривые подмигивания и соблазнительные улыбки девушек и женщин в изящных платьях с бокалами в руках. Улыбался, слыша комплименты и откровенные предложения закончить вечер в уединенном месте. Мягко отказывал и делал шаг назад, когда округлые женские бедра прижимались слишком близко. Молчаливо принимал визитки и незаметно прятал их под столом, отчетливо чувствуя на щеке улыбающийся взгляд Каримова.

Расслабиться Знаменский смог лишь ближе к вечеру, когда началась основная часть мероприятия — модный показ. До ужина для VIP-персон оставалось еще два часа, поэтому Степан решил перевести дыхание. Договорившись с су-шефом, в раздевалке стянул китель, переоделся и, слегка взлохматив волосы, вышел на площадку. Расставленные у подиума стулья были заняты, и Степан, подхватив со стола стакан с водой, остановился у крайней колонны, что удерживала на себе один из краев импровизированного шатра из легких, парящих на ветру тканей.

Здесь, в удалении от гостей, он мог видеть край подиума, ширму, из-за которой выходили модели, и обратную ее сторону. Его никогда не интересовала мода, но он с уважением относился к любому виду искусства. Стоял, с интересом наблюдая за дефиле, резкой сменой настроения модели до выхода на подиум и после. Прищурившись, подглядывал за импровизированную черту доступности и улыбался, видя волнение дизайнеров и организаторов показа. Ему была близка эта атмосфера взвинченной, наэлектризованной тревоги, что витала в воздухе и расслабляла легкие лишь в конце тяжелого дня.

Степа с удовольствием позволил себе погрузиться в топкое болото чуждого, но отчего-то близкого ему искусства, чувствуя привычное покалывание в кончиках пальцев.

Количество коллекций, что были представлены на показе, сосчитать оказалось сложно. Модели сменяли друг друга и так по кругу, пока ведущий не объявит имя и фамилию дизайнера. Тот медленно шагал или спешно выбегал на подиум, а спустя мгновение музыка менялась, и на место одних моделей выходили другие.

Степа никуда не спешил. Стоял, изредка потягивая воду из стакана, и набирался сил для ужина. Взбодрился, когда довольно консервативные коллекции сменили коллекции нижнего белья. Усмехнулся, не сдержав смех, заметив, как занервничали и растерялись модели мужчины, услышав довольно громкие перешептывания женщин и плотные хищные взгляды, липкой паутиной касающиеся подтянутых полураздетых тел.

Знаменский качнул головой, оглянулся в поисках Артура и, не отыскав друга, снова вернулся к показу, который, по всей видимости, подходил к концу. За ширмой закопошились дизайнеры, сбившись кучкой, ведущий о чем-то разговаривал с организаторами, а уставшие модели, парни и девушки стойко ожидали финального выхода.

У края ширмы Степа вдруг заметил девушку. Она с плохо скрываемым любопытством выглядывала из-за ширмы и наблюдала за выходом парней в нижнем белье. Нервничала, покусывая кончик пальца, и нетерпеливо постукивала носом балетки о деревянное покрытие подиума. Длинные густые волосы были уложены волнами и слегка подпрыгивали в такт выстукиваемой чечетки. Довольно скромное, но подчеркивающее красивую фигуру платье волнами окутывало стройные ноги. Девушка не была моделью и определенно точно не напоминала организаторов. Знакомые вибрации, что Степан почувствовал даже не расстоянии, могли исходить только от творческого человека.