Кукушки не рассказывают сказки

Глава 15

Машина плавно двигалась по мокрому после дождя асфальту в сторону частного поселка.

Егор водил предельно аккуратно, особенно когда в машину садилась Соня, и сейчас, направляясь к родному дому, спешке Савин предпочитал безопасность. Удерживая руль правой рукой, локоть левой он разместил у окна и задумчиво поглаживал костяшками пальцев слегка потрескавшиеся губы.

В женской душе царило умиротворение, но Соня прекрасно понимала брата. Они приезжали в родительский дом с удовольствием и большим желанием, но сколько бы лет не прошло, мысли раз за разом возвращались к маме, и на долю мгновения в горле возникал плотный колючий ком.

Сейчас Егор был глубоко погружен в себя, чтобы, переступив порог дома, не расстраивать отца и не омрачать такую долгожданную встречу тянущими душу мыслями. Соня, расслабленно откинувшись на сиденье, посмотрела на брата, словила его ответный быстрый взгляд, улыбнулась, заметив приподнятый уголок мужской губы и отвернулась к окну, чтобы не мешать в такой нужный для Егора момент.

Машина ехала довольно быстро, но скорость не мешала рассмотреть природу за окном. Они давно покинули границы города и сейчас зеленые поля сменялись густым лесом. Оставалось еще с десяток километров, а дальше дорога свернет вправо и скроется среди пышных крон деревьев, превративших проезд в красивую аллею. Соня любила это место. Зимой укрытый шапками снега лес казался волшебным, а летом наполнял легкие чистым воздухом, пахнущим вдохновением и счастьем.

В поселке Егор кашлянул, прочистив горло, поерзал на сидении и расправил плечи. Посмотрел на сестру и подмигнул. Отец встретил их у открытых ворот. Рядом — Анна Сергеевна, которая появилась в их семье два года назад и все еще чувствовала себя неловко рядом со взрослыми детьми. Но ни Егор, ни Соня ни разу не взглянули с презрением на женщину, сделавшую счастливым их, переставшего верить в любовь, отца. Она деликатно, шаг за шагом, пыталась влиться в семью Савиных, и они с радостью открывали в ответ свои сердца и души.

— Привет, папуль, — Соня первой выбежала из машины и буквально прилипла к родной груди, когда отец раскрыл объятия. Он обнял ее крепко, поцеловал в макушку и отстранился, чтоб заглянуть в глаза.

— Поговаривают, вся богемная часть города стоит на ушах после фееричного показа одного молодого, но безумно талантливого дизайнера? — подмигнул и, как в детстве, щелкнул по носу свою взрослую дочь.

Соня улыбнулась и посмотрела на брата.

— Ровно до того момента, папуль, пока на подиум не вышел твой сын. Дома, после ужина, на котором он меня сопровождал, мы вытащили из пиджака восемь подброшенных визиток, — Егор закатил глаза, а отец рассмеялся.

— В нем я не сомневался, детка. Как и в тебе тоже, — Савин старший прижал к себе дочь и поцеловал в висок. — Поздравляю.

— Здравствуйте, Анна Сергеевна, — Егор обнял женщину, склонился и подставил щеку для поцелуя. — Не верьте ей. Я налаживал деловые контакты.

— Некоторые твои контакты — замужние женщины, — Соня бросила из-за спины, пока рядом с отцом шла к дому.

— Определенные вещи для меня табуированы, Хвостик, ты же знаешь. Просто не все хотят этого слышать.

Отец молча покачал головой и ввел семью в приветливо распахнутые двери дома.

Они провели чудесный день. Вкусно пообедали, налопались восхитительных пирожков, вдоволь наговорились. Чуть позже разошлись по комнатам отдохнуть перед ужином и разложить вещи. Домой Соня с братом приехали на два дня, вещей с собой брали не много, но все равно Егор вынул из багажника две неплотно упакованные сумки. Свою оставил в комнате, женскую отнес к Соне.

За восемь лет в доме мало что изменилось. Анна Сергеевна не меняла его по себя, а наоборот, аккуратно вписывала себя в стены дома. За это Соня безмерно уважала ее, а еще за спокойствие и тепло, уют и покой, которыми раньше наполняла стены дома мама.

На большом участке все осталось таким, каким с детства помнила Соня. Лишь появились новые качели, пергола, увитая цветами, и небольшой пруд. Крыльцо у задней двери, самое любимое Сонино место, теперь окружали плетеные из ротанга кашпо с тюльпанами.

Девушка тихонько прикрыла дверь, опустилась на бетонные ступеньки. Сделала глубокий вдох и прикрыла на мгновение глаза. Ощущение полного умиротворения разлилось по венам и наполнило легкостью и без того чистую душу. Подул свежий ветер, подхватил лежащие на плечах локоны, и несколько прядей прилипли к покрытым бальзамом губам. Соня смахнула волосы, перебросила их за спину и качнулась вправо, чтобы прижаться плечом к деревянным перилам.

Много лет назад, после рождения Егора, крыльца, на котором сидела Соня, еще не существовало. Чуть позже, когда сыну исполнилось два месяца, появились бетонные ступени и ведущая в сад дорожка из плиток. В одной из них — следы утопленных в раствор крохотных ножек. Спустя несколько лет Савин открыл двери для любимой женщины, и в его семье появилась дочь.

На следующий день одна из плиток дорожки была снята, и на ее месте появилась другая, с аккуратным следом девичьих ступней.

— Всегда мечтал о большой семье, — отец неслышно появился из-за спины и присел рядом с Соней. — Представлял, что вся эта дорожка будет из плиток с отпечатками детских ножек, — усмехнулся грустно. — Не подумай, я не жалею ни о чем. Просто сейчас мечтаю, чтобы дорожку продолжили следы внуков.