Кусачий мачо. Ловушка для огненной ведьмы

Глава 5. Это был сон... Удивительный сон... (из воспоминаний Альцгеймера)

Это как лежать на спине в тёплом море. Нет, лететь низко над водой, когда нежные волны слегка щекочут кожу. А в небе солнце. И оно не слепит глаза, а нежно обнимает, скользит лучами по телу, словно целует его.

Или нет. Я сама это солнце. Громадное и горячее, внутри которого бушуют бури, и жидкое золото кипит, готовое взорваться. Комок бурлящей энергии: распирающей, страстной. Неуёмный огненный сгусток, который растёт, бешено бьётся внутри, разгоняя — нет, не кровь — потоки жгучей магмы.

Он крепнет и растёт, заполняя тело и сознание. А потом взрывается, рассыпаясь огненными искрами. Снова и снова… Искры шипят, падая в синюю воду, но не тухнут — продолжают сиять, словно рассыпанные звёзды. И я плыву по этому лазоревому супу, приправленному золотым песком. Лёгкая пушинка — опустошённая и… счастливая. Упиваюсь негой и какой-то сладкой нереальностью, хотя и понимаю, что на самом деле это всё реально.

Боже, хорошо-то как… Тёплые губы пробежались по плечу, кожу огладила сильная мужская рука.

— Тёма… — пробормотала сквозь сон, не открывая глаз.

Просыпаться не хотелось. Совсем. Слишком уж кайфово было мне сейчас. Слишком сладко ныло уставшее тело, а тягучая нега разливалась по венам.

Я окончательно очнулась от тихого щелчка закрывающейся двери и подскочила на кровати.

Стой! Куда? О боже, я же его Тёмой сейчас обозвала! Вот же слепая идиотка! Да Тёме до этого парня как от этой кровати до галактики Андромеды на велосипеде! Зачем я это брякнула? А ведь он, наверное, обиделся!

Он? Мамочки! Кто — он?!

Постепенно просыпаясь, вспомнила о самом важном. Поздравляю, Милованова, ты докатилась! С первым встречным мужиком из бара в койку плюхнулась. Уму непостижимо!

Так, минуточку… Сознание прояснялось слишком медленно. И по мере этого прояснения я всё сильнее впадала в ступор.

Я не помню! Ни черта не помню про него! Ни имени, ни внешности — ничего, полный ноль! Помню только, что это был лучший секс в моей жизни, я до сих пор содрогаюсь, вспоминая его прикосновения. Вот ЭТО всё помню подробно и до мелочей — всё, кроме него самого! Как такое возможно?!

Следуя внезапному порыву, подскочила с кровати и в чём была — то есть ни в чём — помчалась к двери. Распахнула её, повергнув в изумление седовласого дедка в шляпе, что копался с замком соседнего номера, оглядела длинный пустой коридор, охнула и захлопнула обратно.

Тут же бросилась к балкону. Холодный осенний ветерок ворвался в номер, принеся с собой жёлтый берёзовый лист, и я обречённо вздохнула — балкон номера выходил в парк.

Номера? Ещё одно открытие. Это гостиница? Прекрасно! Меня тупо сняли на ночь?

Бред! Какой-то бред! Он явно меня чем-то опоил! Но как я ни старалась вспомнить, ничего, кроме «горной козочки» на ум не приходило. А её готовил мне бармен. Вряд ли в этом баре так принято. Или принято?

Бросив мимолётный взгляд на кровать, я аж присела на стул. Белоснежные смятые простыни, что недвусмысленно сигнализировали о том, чем мы ночью занимались, зияли обугленными дырами по всему периметру кровати. Он что, курил в постели? И если да, это ж сколько надо было выкурить? Но ни запаха, ни пепла, ни окурков я не обнаружила. Что ж это получается? Романтический вечер со свечами и лепестками роз? Да как мы весь номер не спалили?

Парень начинал мне нравиться. Ну не мог же он просто так уйти?! Обидно даже. Неужели не понравилось, что я назвала не тем именем. Блин, даже если бы хотела назвать тем — не помню!

Я снова подскочила, подгоняемая новой идеей. Телефон! Ну конечно, он просто не захотел меня будить, а сам забил туда свой номер и сделал вызов. Да все парни так делают!

Окрылённая, я подлетела к столу. Мой смартфон валялся там рядом с сумочкой, но к великому моему разочарованию в нём не было новых контактов. Покопавшись в истории вызовов, я идентифицировала последний исходящий — «Машка». Вот же блин!

Мысли потекли в другом русле. А зачем ему мой телефон? Мужик поразвлёкся и пошёл домой к жене. Или просто домой. Да может, ему вообще не понравилось? Или таких вот, как я, он снимает каждый день.

Щёки полыхнули румянцем. Какой позор, о боже! Возможно, и впрямь лучше больше никогда не показываться ему на глаза.

Закинув смартфон в сумочку, я бросила её на стул и обалдела в третий раз за утро. Возле сумочки лежал перстень. Не мой. Мужской. С виду старинный с небольшим зелёным изумрудом. Вещь винтажная, сразу видно, что штучная и очень дорогая.

Я надеюсь, это он просто забыл, а не оставил в качестве оплаты? И в том, и в другом случае мне этого не надо! Только… как его вернуть?

Я нервно почесала левое плечо. Именно оно меня всё утро раздражало, мешая телу наслаждаться последствиями ночной разрядки. И снова напрягла память. Почему я не помню, как он выглядит?

Так, Милованова, надо умыться, выпить кофе, подышать свежим воздухом — и память к тебе вернётся. Я бросила кольцо в сумку. А потом мы вернём его законному владельцу.

Залезла под душ, с сожалением смывая с себя чужой мужской запах. Настолько притягательный, что возникла мысль забрать с собой из номера подушку. Быстро оделась, причесалась и прикрыла покрывалом опалённую постель. Ещё не хватало объясняться с администрацией. Кто испортил — тот пусть и платит, а мне бы поскорее смыться.