Кусачий мачо. Ловушка для огненной ведьмы

Глава 9. Беги прочь, коли некому помочь (вредный совет, который работает)

— Да ненормальная она какая-то! Не знаю, настоящая она гадалка или нет, но у неё явно не все дома, — я увлечённо гоняла носком ботинка жёлтый лист в грязнющей луже, сидя на скамейке какого-то парка. Мимо прогуливались парочки, в основном пожилые, иногда попадались собачники — такие же, как я, и «мой» питомец, привязанный к спинке скамейки, с упоением обхрюкивал каждую мимо дефилирующую особь.

— Ну а мужик-то твой нашёлся? — увлечённо вопросила Машка. — Как выглядит, узнала?

Я перекинула телефон в левую руку, потому что правая уже замёрзла, и засунула её в карман.

— Маша, тебе лучше не знать, какое описание она ему дала. Боюсь, чтобы его найти, мне понадобится лет триста. И знаешь, с её описания мне как-то уже не хочется его искать.

— Ну хоть какую-то дала зацепку?

— Ага. Сказала, он мой муж. Видимо, после твоей «горной козочки» я запамятовала, когда успела сходить в ЗАГС.

— Бред какой-то! — возмущённо засопела Машка. — А говорили — потомственная ведьма.

— Кто говорил, Маш? Твои подружки, которым она любовника на шаре с базара нагадала? — я глубоко вздохнула и поёжилась: солнце в ноябре садится рано. — Пойду я, пожалуй, домой. Не понимаю, что я вообще тут делаю?

— И что? И всё? — разочарованно протянула подруга.

— Нет, не всё. Ещё мне дали собаку.

— Кого?

— Собаку! Живую. И убей меня бог, не понимаю, зачем я его забрала.

— Диана, с тобой всё в порядке? Где ты взяла собаку?

— А, забыла сказать. Тут бульдог гадалкин моё кольцо сожрал. То есть не моё, а его… этого парня. Ну и она как честная женщина одолжила мне пса, пока оно… кхм… не выйдет.

— Ты головой не стукнулась, случайно? — голос Машки прозвучал с упрёком. — Ну и пусть бы выходил, но только под её контролем. А раз она такая честная, взяла бы у тебя номер телефона и потом кольцо вернула! Тебе есть когда с собакой возиться? С ней три раза гулять надо! Да-да! А в твоём случае ещё и какульки в сумочку собирать, а потом дома исследовать!

Мама дорогая! Об этом я как раз и не подумала. Да я вообще в последние дни мозгом слишком редко пользуюсь. А ещё псы мебель грызут, слюнями всё мажут, их, кажется, кормить чем-то, кроме колец, нужно, и вообще… Я на это не подписывалась!

— Точно, Маш! А что мне делать?

— Вернись и отдай назад!

— Она мне не откроет!

— Тогда привяжи его к калитке!

И что бы я делала без такой находчивой подруги? Наскоро поблагодарив Машку, я потащила упирающегося пса обратно к дому.

На мой трезвон и буханье ногой в калитку леди Травиатта ожидаемо не ответила. Поэтому, привязав Табурета к ручке калитки, срывая голос, прокричала:

— Я собаку выгуляла, тут оставлю! Зайду на следующей неделе! Спасибо!

С чувством выполненного долга погладила по квадратной голове Табурета, поправила сумочку на плече и направилась на остановку. Не успела пройти и десятка метров, как калитка отворилась, и на улицу выскочила разгневанная леди Травиатта.

— Куда? Стоять! Стоять, сказала! — заорала она так проникновенно, что я бросилась бежать. Ну ей богу, что за дела? Увидит кто — подумает, я что-то у неё украла!

Мозг снова переклинило, и вместо того чтобы бежать по дороге, он дал мне команду живо сворачивать в кусты.

— Стой, говорю! Табурет, фас, лови! Догоняй!

Она что, собаку на меня спустила?

Я прибавила ходу, продралась через декоративный кустарник, уже не заботясь, что будет с моим бежевым пальто, и помчалась туда, где по моим подсчётам должен находиться парк.

Грозное похрюкивание раздавалось позади. Судя по нарастанию звука, этот жиртрест меня настигает!

Спасительные деревья показались очень скоро. Я нырнула в их тень, петляя меж стволов и особо не задумываясь, а кто так хаотично высадил деревья в парке? Пришла в себя только когда окончательно завязла в сугробе.

Минуточку… Я истерично воззвала к потерянному мозгу. Сугробе?! Откуда взялся снег?!

Остановилась, оглядевшись. Действительно, снег. Причём столько, сколько и в феврале нечасто бывает. И вряд ли вокруг парк — ни дорожек, ни скамеек, какая-то дремучая чащоба! Но если это я и могла себе объяснить: ну мало ли, промахнулась мимо парка, а лес тут, на окраине, и в самом деле есть — то наличие снега в моей голове никак не укладывалось.

Разве так бывает, что в городе ни снежинки, а за городом зима? Но даже если и так, я что, так долго бежала, что попала за город?

Позади меня недовольно хрюкнул Табурет. В глубоком снегу он утопал по самый хвост и переминался с лапы на лапу от холода. Да что уж там, я и сама продрогла до костей в лёгком пальтишке и демисезонных ботильонах.

— Табурет, давай-ка, д-двигаем обратно, — я подышала на руки, воздух вырывался изо рта облачками белого пара. — По следам, ага!

Пёс меня будто понял, развернулся и побежал назад по протоптанной нами узкой дорожке. Спеша за его хвостом, я спрятала руки в карманы и с ужасом осознала, что на плече нет сумочки!