Кусачий мачо. Ловушка для огненной ведьмы

Глава 10. Если друг оТказался вдруг... (советы опытного зоопсихолога)

Сумерки буквально на глазах сгустились, лес погрузился в темноту. Вдобавок ко всему повалил снег. Крупные хлопья кружились в воздухе, оседая мне на волосы.

Я зябко подняла воротник пальто. Вот же, даже капюшона нет. Холод пронизывал до костей, с наступлением ночи градус тоже понизился, и я боялась вообразить, какой минус сейчас показал бы термометр.

Самое время кому-то позвонить и попросить помощи, но телефон в сумочке, а сумочка так и не нашлась. Я безо всякой надежды порылась в карманах: чек из продуктового магазина и визитка цветочного салона — всё. Это ничем мне не поможет. Я с тоской посмотрела на Табурета.

— Влипли мы с тобой, да?

Пёс трусливо тявкнул.

— Ещё как влипли, — подтвердила я. — Как думаешь, куда?

Табурет прижался к моей ноге и задрожал ещё сильнее.

— Вот я тоже не знаю, — обречённо выдохнула я.

Когда говоришь с кем-то, не так страшно, поэтому я решила продолжить разговор:

— Ты знаешь, я читала, так бывает. Вот ты живёшь-живёшь, ни о чём не думаешь, а потом — бац! — в другой мир попала. Нет, я серьёзно, ты смеёшься? Книжек таких полно, ведь это неспроста, да? — я обхватила себя на плечи и переступила с ноги на ногу, понимая: Табурет не тот собеседник, что бурно ввяжется в дискуссию, но он хотя бы не умеет крутить пальцем у виска. — Признавайся, это всё козни твоей хозяйки? А ты можешь с ней связаться, чтобы она нас отсюда забрала?

Табурет посмотрел на меня как на умалишенную и снова трусливо тявкнул.

Я глубоко вздохнула — он абсолютно прав. Однако, нужно что-то делать, вот так стоять столбом нельзя — замёрзнем насмерть.

— Слушай, надо двигаться. Как думаешь, куда идти?

Пёс ожидаемо промолчал, а я задумалась. Назад — смысла нет, туда даже оборачиваться страшно — чёрная громада леса и жуткая мгла. Я посмотрела вперёд: как бы то ни было, пришли мы именно отсюда, об этом говорят следы, которые пусть и плохо, но ещё видны на снегу. И потом, снежная равнина дарила свет, а ещё меня туда влекло. Необъяснимо, но настойчиво.

— Табурет! — я подтолкнула пса ногой. — Ты собака или кто? Ищи дорогу!

Тот хрюкнул и посмотрел на меня с сомнением.

— Вперёд! Куда? Вперёд — это в другую сторону!

К моему изумлению пёс ломанулся назад, прямо в сторону чащобы.

— Да стой ты, подожди! А почему не туда?

Ответом мне был волчий вой со стороны равнины. Далёкий, едва различимый, но тут же погрузивший мои мысли в хаос. Волки? Здесь?

Табурет взвизгнул и прибавил ходу. Да так резво, что я едва за ним поспевала. Он за несколько минут домчал до того места, где заканчивались следы, и героически прыгнул в сугроб. Завяз в нём вместе с ушами на глубине сантиметров тридцати. Я не без труда выудила его наружу.

Пёс трусливо озирался и постоянно поскуливал. Прижав к себе собаку, я сочла, что пришло время впадать в панику.

Вой раздался ближе, ему вторил другой, потом третий. Скоро все окрестности утонули в этом протяжном жутком звуке. Кажется, нас брали в кольцо.

Мысли бешеными мышами носились в голове. Что я знаю о волках? Во-первых, что в наших широтах они не водятся. Так, это мимо, что ещё? Ещё кусают ночью за бочок. Блин, Милованова, ты мозги тоже в сумочке носишь?! Волки загоняют добычу стаей, особенно если жертва рядом с логовом. Ой! А вдруг я как раз рядом? Они вроде бы боятся огня…

— Табурет, ты не куришь? Вот же чёрт!

Ах, вот ещё — они не умеют лазить по деревьям! А это уже что-то. Жаль, что я тоже не умею, но я где-то читала историю, как дряхлая бабка, спасаясь от кабана, забор двухметровый перепрыгнула. Потом всем колхозом пытались её трюк повторить, и никто не смог, и я смутно надеялась, что если сильно испугаюсь, тоже на голую сосну запрыгну.

Тогда нужно поискать дерево повыше!

Совершенно не понимая, куда бежать, я бросилась туда, откуда не выли. Увязая в сугробах выше колен, умудрялась тащить на руках упитанного Табурета. Адреналин придал сил, я сразу согрелась.

— Сейчас, сейчас, — успокаивала то ли себя, то ли пса. — Найдём с тобой дерево повыше…

Я даже не видела, что вокруг меня. Просто бежала, подгоняемая воем, невзвидя света и непонятно куда. Не сразу заметила, что снег стал плотнее. Я перестала проваливаться в пушистые сугробы и вышла на жёсткий наст. Боже милостивый, это не наст, это дорога!

Спустила Табурета с рук и расстегнулась. Мокрые волосы липли к лицу.

— Куда идти, Табурет? Туда или сюда? — я озиралась в два конца вполне наезженной санями дороги. Дыхание срывалось, вот так и получают воспаление лёгких!

Пёс метнулся вправо, потом влево и тоскливо взвыл. Ему ответил волчий вой совсем неподалёку. Табурет трусливо заткнулся, осел с испугу на хвост и, кажется, впал в ступор. Подхватив его за ошейник, потащила в сторону, противоположную от воя.

Пёс хрипел и тормозил лапами, затрудняя мне движение. Я понимала, что с минуты на минуту в кустах замерцают золотые огоньки, но надежда в душе еще жила. Раз есть дорога, значит есть селение! По любому есть, и это факт во всех мирах, будь они неладны!