Кусачий мачо. Ловушка для огненной ведьмы

Глава 12. И баба с воза, и волки сыты (бытовое наблюдение)

Назавтра ничего не изменилось, кроме настроения. Проснувшись озябшая, не пойми где, на соломенном тюфяке, я вдруг отчётливо осознала, что вся эта хрень мне не приснилась, и всё, что было после «горной козочки» не буйство моего воображения, а самый что ни на есть жестокий реал.

Ласковое утреннее солнышко заглядывало в промёрзшее оконце, протягивало ко мне шаловливый лучик, который весело стелился по деревянному настилу пола, лез в глаза, гонял пугливых зайчиков по стенам.

Вокруг суетились бабы, шутили и смеялись, с воодушевлением собираясь на ярмарку. Я же, отряхнув солому со спутанных волос, удручённо любовалась на своё отражение в зеркале, которая Тарья притащила и прислонила к стене, размышляя, много ли окажется ли на базаре любителей мятых и невыспавшихся рабынь.

Меня умыли и облачили в нечто по местным меркам праздничное и богатое, а именно — в атласное бежевое платье с объёмными рукавами и расшитым бисером корсетом. Наряд был такой же мятый, как и я, сидел криво и смотрелся нелепо. Я уж не говорю, что совсем не по сезону.

Ещё раз посмотревшись в зеркало, обречённо скривилась. У меня что, снова день дурацких платьев? Или маэстро Полетелов работает на все миры? Ну, не знаю, может, у них такое на базарах разбирают влёт, но я сильно сомневалась, что приличный заморский мужчина обратит внимание на такую стильную красотку. Это ж надо — первый раз на невольничьем рынке, а упаковка — полный хлам!

Сама идея невольничьего рынка после вчерашнего меня вовсе не пугала. Раз это другой мир, значит здесь должны водиться прекрасные принцы и лорды-драконы. Один из них непременно купит меня и увезёт в прекрасный замок. И не надо мне нагнетать — я знаю, я читала!

Я как раз ушла в размышления на эту тему, успокаивая себя, даже успела размечтаться, как он повезёт меня в свою прекрасную страну Заморию, как входная дверь со стуком распахнулась, и вместе с клубами морозного воздуха и вихрем снежинок в дом ворвался запыхавшийся мужик.

— Готовьте… Готовьте её… Быстрее! Едут! — срывающимся голосом и хватая ртом воздух, затараторил он. — Барин своих людей за ней прислал! Тарья, быстрее! Фу-х, пока Демьяр их отвлекает! — он поправил сползшую на глаза шапку и посмотрел на меня: — Быстрее, мать вашу, говорю! Почему не причесали? Фу-ух… Помру щас! Товар же… лицом!

— Барин? — всполошились девки.

— А как прознал?

— А как же ярмарка?

— Эх, остались мы без лошади…

Я неистово разделяла их расстройство. Какой такой барин? Позвольте! А как же заморские принцы? Нет-нет, я на ярмарку хочу!

— Свезло тебе, эх свезло! — с завистью скрипнула зубами Тарья. Она почти с ненавистью схватила меня за волосы. — Только он таких не любит. Посмотрит на тебя и хлев убирать отправит, — успокаивала она себя, ловко орудуя расчёской.

— Да не хочу я к вашему барину! — наконец-то взорвалась я. — Что за дичь у вас творится?

— Да ты не бузи, дурёха, — успокоила одна из баб. — Наш стрекочихинский барин — о-го-го! Огонь-мужик!

«Со знанием дела вещает, видать, уже обожглась о тот огонь», — тут же заключила я.

— Какой стрекочихинский? — мужик стянул шапку, шагнул к скамье, на которой стояло ведро воды, зачерпнул ковшом и жадно напился. — Люди графа нагрянули! С Ледяного хребта!

Тут уж даже Тарья уронила челюсть.

— А эти как узнали?!

Ответить мужик не успел, потому что в коридоре раздались тяжёлые шаги, дверь отлетела, будто её открыли с пинка, являя незваных гостей.

И первый, кто бросился в глаза — здоровенный детина в подбитой мехом чёрной шубе. Я аж рот открыла — в парне роста метра два! Ну, может быть, не два, но за метр-девяносто — это точно!

— Да вы, барин, не думайте: коль говорю — жинка справная, дык не совру! — суетился вокруг него Демьяр, мельтеша как таракан под ногами и постоянно оглядываясь на двоих дюжих амбалов, что следовали за главным. — Девка ладная — цена ненакладная.

— Ты покажи её сначала, а потом о цене базарь! — рыкнул один из амбалов, и Демьяр, икнув, заткнулся.

Детина в шубе молча проследовал ко мне: не останавливаясь и не обращая ни на кого внимания, будто тут и нет никого вовсе. Бабы отшатнулись и прижались к стенам. Чего уж там, я тоже суетливо озиралась в поисках путей отступления, слишком уж неотвратимой и громоздкой казалась тут его фигура.

Главарь подошёл и вперил в меня взгляд строгих тёмно-карих глаз.

С виду довольно молодой, возможно, нет и тридцати. Вроде бы красив, но очень хмурый. Тёмные локоны упали на глаза, губы скривились в презрительной ухмылке.

— Грузите, — коротко бросил своим и развернулся к двери, но Демьяр героически загородил её грудью.

— Не-не-не! Так дела не делаются! Мы её нашли, отмыли, обогрели! Да если б не мы — в лесу бы ночью сгинула! Ты, барин, обижаешь! Я…

— Сколько?

Демьяр сглотнул и покосился на амбалов. Те ненавязчиво поигрывали кулаками, при этом разглядывая меня. Причём так плотоядно, что мне снова захотелось на базар.

— Дык времена сейчас суровые, — начал издалека Демьяр. — Сена нет, кормов нет, лошадёнка у нас квёлая. Оно бы на базаре сейчас спрос хороший, и на лошадь бы хватило…