Кузнечик. Любовь на два мира

Глава 11

– В смысле, на кого работает? А вариант, что этот череп нужен ему самому, ты не рассматриваешь? – тут же возразила я, правда, при этом совершенно не предполагая, что такое или кто такой дьявол, и зачем ему нужен этот странный артефакт власти.

– Я могу это предположить, – усмехнулся Сомс. – Однако не вижу ни одной очевидной причины. Власть? Зачем ему человеческая власть? Он и так властен над душами миллионов. Богатство? Дети Ада и так все богаты. Золото у них в крови.

– И пока мы с ним не поговорим, то никогда не узнаем, зачем он это сделал! – мне, по крайней мере, показалось, что я вывела великое резюме.

– Я подумаю, – кивнул работодатель.

– И все? – я вспыхнула словно спичка. – И для этого тебе нужно было выхватывать меня из моего мира и тащить сюда? Не слишком ли большие усилия?

– Не забывай, что эту простую истину мы не смогли угадать за прошедшие пятьдесят лет. А тебе хватило буквально десяти минут, – он покачал головой, не реагируя на мой запал.

– Все? Я могу быть свободна? – в запале выкрикнула я.

– Да, отдыхай! – я не знаю, добавил ли он что-то еще. Однако я выскочила из этого черного дома словно пробка из шампанского: с ускорением. Огляделась по сторонам и поняла, что вот она, свобода. Да только я не знаю, куда мне идти и что с нею делать. И почему мы решили все дела за десять минут, хотя он предполагал, что у нас уйдет целая неделя?

Я не нашла ничего лучшего, чем лечь на шелковую травку, закинуть руки за голову и прикрыть глаза. Хотя бы так просто полежу и побалдею.

Похоже, я даже задремала. Проснулась от того, что по мне кто-то очень нежно водил чем-то мягким и шелковистым. Такое ощущение, что проказник решил пощекотать птичьи перышком. В голове тут же нарисовался образ Чарльза с черным пером, которое я нашла. Но это же улика! И ею нельзя пользоваться не по назначению. Можно стереть важные следы. Поэтому я резко села и открыла глаза. И тут же заорала, что есть мочи!

Передо мной стоял очень странный зверь, что-то среднее между лошадью и котом. Тело у зверя было с длинными ногами, которые венчали копыта. А вот морда казалась очень даже кошачьей, только раза в два крупнее. И имела эта голова очень странные усы: длинные, обвислые, с мягкими кисточками на концах. И я поняла, что вот эти усы меня и щекотали.

Кошка-лошадь посмотрел на меня скучающим взглядом, зевнул, обнажая огромные клыки и сел на попу, обвив себя натуральным кошачьим хвостом и уставившись на меня немигающим взглядом.

Тут же на крыльце дома показался Сомс. Завидев чудо-зверя, он резко побледнел и как-то настороженно произнес:

– Кира, ты только не шевелись и ничего не предпринимай! Я должен за ружьем сбегать!

Я к тому времени уже успокоилась и совсем не понимала, зачем нужно оружие?

– Ты в кого-то стрелять собираешься? – уточнила на всякий случай.

– Как кого, – удивился он, – естественно, кошкодрала.

Киса скосила на него один глаз, еще раз зевнула и вытянулась во весь рост, положив свою усатую морду мне на колени. И тут раздался очень странный звук, словно где-то что-то заурчало. А я поняла, что никто на меня нападать не собирается. Он прикрыл глаза и самозабвенно мурчал. А я, подумав пару секунд, расхрабрилась и запустила пальцы в его шелковистую шерсть. Она была такой же приятной на ощупь, как и кисточки на усах.

Когда Чарльз вернулся с ружьем на перевес, я продолжала гладить зверюгу по загривку. Зверь продолжал урчать, словно маленький трактор.

– Кира, ты сможешь от него отодвинуться? – уточнил шепотом мужчина.

– Зачем? – нет, я не прикидывалась дурочкой. Я просто не понимала, что от меня хотят.

– Чтобы тебя не задело выстрелом! – как-то зло ответил он и сверкнул глазами.

– Стрелять в него? Не дам! Оно хоть и кошко-лошадь, но такой уморительный и ласковый, – с этими словами я обняла зверя за шею и зарылась в его загривок носом.

Зверь что-то ворчливо мне рыкнул, я не поняла что. Сомса это очень сильно напрягло. И он вскинул ружье и прицелился. Но выстрела не последовало. Все же мы слишком тесно были переплетены с кошкодралом. А кот всего лишь извернулся из слишком тесных объятий и неожиданно лизнул меня по щеке. Его язык был влажным, горячим и шершавым, как у самой настоящей кошки. А затем он снова улегся ко мне на колени и нервно так поерзал, требуя очередную порцию ласки.

– Наверное, он просто сытый! – выдохнул Сомс. – Поэтому сейчас тебя не трогает. Однако не перестает быть самым опасным хищником Клондайка.

Я, не переставая чесать за хищным ухом, уточнила:

– А они все такие большие?

– Обычно еще больше. Это всего лишь молодой самец. Он пока еще не достиг полного роста.

– А как ты определил, что это самец, а не девочка? – полюбопытствовала я. Под хвост ему Чарльз точно не заглядывал. Я бы заметила.

– У них только у самцов такие странные усы. Они с их помощью ухаживают за самочками, поглаживая их кисточками, – видно было, как мой работодатель напряжен. Однако я страха не испытывала, что для меня казалось очень странным.

– По лицу? То есть, по морде? – уточнила с улыбкой.