Ландшафтный дизайн попаданки

Глава 8

Меня привели в хамам. Белые каменные стены, резные решетки отделяли одно помещение от другого. Высокие каменные лежаки, и повсюду чаши с водой. Вода!

Оттолкнув провожатых, я кинулась пить. Пригоршнями набирала теплую воду и с жадностью глотала. Самая вкусная вода из всей, что я пробовала.

Девушки поначалу пробовали меня отстранить, но я с рыком схватилась руками за чашу. Тогда одна из них подала мне небольшую широкую тарелку. И я с жадностью продолжила пить уже из нее.

А когда вдоволь напилась, еще и лицо умыла, и шею, и мылась бы дальше, да девушки меня окликнули.

– Мы сами тебя вымоем. Приляг.

Одна показала на каменный топчан, а вторая налила из высокого кувшина немного зеленоватой жидкости в чашу и протянула мне. А раньше не могла этого сделать? Ждала, пока воды из тазика напьюсь?

– Выпей, это сбор трав. Его заваривают, чтобы помочь освободить тело от грязи.

У меня уже вода булькала в горле, но из уважения к девушкам я осушила чашу. Они же не знали изначально, насколько меня измучила жажда. Вроде как и зла на них держать не стоит.

– Как назвал тебя господин?

И опять диалог начался со странного вопроса.

– Никак. Мое имя Велия, и, надеюсь, им и останется.

Девушки переглянулись. Одна из них помогла мне лечь на спину и стала поливать из миски водой. Да, из той самой миски, которую я использовала для питья, и водой из того самого углубления.

– Новое имя – это первый подарок от господина. С ним он подарит тебе перстень или золотой браслет. А если ты ему угодишь, то и золотом осыплет.

Хм, золото – это хорошо. Его можно выменять хоть на что при побеге.

Болтовня не мешала девушкам в четыре руки растирать и скрести тое тело. Одна расплела волосы и принялась мыть мою густую шевелюру. Умело массировала кожу головы, и я прикрыла глаза от удовольствия.

Другая камешком и мыльной пеной проходила каждый сантиметр моего тела, начиная со ступней ног.

– Господин очень добр и щедр к своим наложницам. А еще ласков. – Затем та, что оттирала тело, понизила голос. – Его любимая Зука ни в чем не нуждается, а золота, что он ей подарил, не счесть.

– А кто она? Жена, наложница?

– Тс-с, говори потише. Она не любит, когда ее обсуждают. Она любимая жена.

– И как она терпит столько женщин вокруг него? – спросила я, понизив голос до шепота.

– С трудом. С ней даже шая не спорит, опасно очень.

Я навострила уши. Если дамочка отгоняет от старика наложниц, может, она поможет мне сбежать? Ей же это только на руку.

– А в чем опасность?

Но девушка осеклась и переменила тему.

– Господину нравятся пухлые девушки. А твое тело слишком худое. Тебе нужно побольше есть и спать. Тогда ты сможешь ему понравиться.

Вообще-то у меня совершенно другие планы на свою жизнь. Но перед тем как их осуществить, нужно все узнать про этот мир.

– А кем здесь женщины работают? – начала я с самого простого и сразу услышала смешки.

– Как странно ты говоришь. У нас женщины не выходят из дома. Их забота – любить мужа и рожать детей. А там, откуда тебя привезли, женщины работают?

– Я не знаю. Стукнулась головой и не помню даже свою жизнь.

– Ты не крестьянка, руками никогда не работала. Уж я в этом понимаю. Посмотри, какие тонкие и длинные пальцы, белая кожа. Ты берегла себя от солнца.

Перейдя с мытья ног на руки, девушка рассматривала меня.

– Но у тебя нет никаких украшений.

– Пираты, наверное, отобрали.

– А как ты смогла понравиться господину?

Никак не смогла! Даже усилий никаких не прикладывала.

– Он выкупил всех нас у пиратов, а меня и лекаря оставил себе. Я ничего не делала.

– Так уж прямо и не делала! – властный голос прогремел как гром среди ясного неба.

Обе девушки тут же отпрянули от меня и согнулись пополам в поклоне.

Я привстала на локтях, рассматривая обладательницу этого голоса. Бочка на коротких ножках, но лицо красивое. Миндалевидные глаза в половину лица, тонкий нос с еле заметной горбинкой, густые вьющиеся волосы, но вот тонкие губы, злобно поджатые, портили все лицо. На вид я бы дала ей лет сорок.

Одета в расшитый золотым зеленый балахон. На шее золотое ожерелье с палец толщиной, мочки ушей отвисли под тяжестью массивных серег. Браслеты звенели, когда она поправила балахон. И на каждом пухлом пальце по огромному перстню.

Я разглядывала ее, она меня. И судя по всему, пришла хозяйка. Как ее, любимая жена. Только вот зачем? Посмотреть на новое приобретение ее мужа? Оценить соперницу?

– Встань, поклонись госпоже, – шептали мне обе девушки.

Да я бы и рада, только от тепла, воды и мытья меня разморило так, что руку поднять не могу. Еще и сон волнами накатывает.