Лекарь для проклятого генерала драконов

Глава 1

Три года спустя.

Столица Южной империи драконов Драгоннест.

Дара Камли

— Папа, да сколько можно! — закатив глаза, я отправилась за своей сумкой, собранной в карету.

— Столько, сколько нужно, Дара, мы не на Север едем. Мне нужно, чтобы ты это понимала, — отец не отставал.

Он всё утро не умолкая рассказывал мне о традициях пустынников, словно меня это должно волновать. К чему мне все эти тонкости?

Я не дипломат и в межгосударственные целители не стремлюсь.

Из замка припрыжкой выпорхнула Сабрина, вторая названная дочь моего папеньки. Но, завидев его, она ринулась было обратно с упорством буйвола, но... не успела.

— Сабрина, милая, ну а ты всё выучила? — прилетело ей в спину.

Она остановилась. Как же я её понимала в этот момент! И не скроешься, потому что обидишь, и отвечать в сотый раз уже надоело.

Она развернулась и как-то обреченно выдохнула:

— В общем, генерал Ярвен, я тут подумала, а может, мне вообще отправиться к сестре на Север? — она подняла на него взгляд, полный мольбы. — Ну зачем я в пустыне?

За её спиной открылась обитая кованым железом замковая дверь, и вышел Комир. Братец, услышав её последнюю фразу, усмехнулся и указал на карету:

— Зачем? — она всплеснула руками.

— За судьбой, — с трудом проговорил брат.

«За судьбой», — мысленно перевела я.

А это означало только одно — от поездки не открутиться.

Папа же, скрестив руки на груди, довольный, стоял между двух больших карет для дальних путешествий. Одну снарядили для нас с Сабриной, а вторая — для Комира. Брат не любил отбивать зад в седле.

Наш медведь к своим восемнадцати годам в плечах раздался так, что не в каждую дверь пройдёт. В лице не осталось ничего мальчишеского. Взгляд темно-красных глаз провидца мог к месту прибить любого.

Являясь первым советником императора, а по-простому палачом империи, нрав он имел довольно жёсткий. И с каждым годом он словно становился злее и суровее.

Провидец, играющий жизнями.

Комир Всевидящий имел всё же слабость — обожал комфорт. Вот поэтому все будут отбивать зад в седле, а он — лежать на мягком диванчике.

Брата я за это не осуждала, мог себе позволить.

— Так, девочки, я в последний раз спрашиваю: все традиции пустынников изучили? Сабрина?

— Не дышать в присутствии мужчин, не смотреть на мужчин и вообще изображать тень самой себя, — выдала она зло, раздувая ноздри.

Кажется, она всё ещё мечтала улизнуть на Север.

Наивная.

— Дара, а ты что скажешь?

— А я плевать хотела на то, что у оталов там положено. Буду смотреть, куда хочу, и делать, что хочу, а кому не нравится, пусть с претензиями идут к тебе или к Комиру. Хотя в нос двинуть как следует я и сама могу. Главное, чтобы их душевная организация это выдержала.

Сабрина, направившаяся было к карете, услышав меня, остановилась, приоткрыв рот. И вид у неё был такой, словно она вопрошала: «А что, так можно было?»

Моргнув, она перевела возмущённый взгляд на отца.

— Что? — он пожал плечами. — Мотай на ус.

Хмыкнув, генерал армии драконов Ярвен Камли, прозванный Шрамом, отправился в сторону конюшни.

— Ну нет, — не выдержала Сабрина, — я же правда всю ночь читала. И зачем? Только не выспалась.

— Милая, осведомлён — значит вооружён. Да, кстати, — он остановился и обернулся. Прищурился, отчего шрамы на его щеке слегка собрались складками. — Увижу хоть у одной из вас меч... — Он поднял руку, не договорив угрозу. — И Сабрина, я знаю, чему тебя Дара там учит. Не вздумайте в пустыне клинками размахивать.

— Конечно, папочка, — я до того мило улыбнулась, что он скривился.

— Дара, я не шучу. В пустынях женщине запрещено носить меч!

— По всем вопросам моего вопиющего поведения прошу обращаться к генералу Ярвену Камли или к моему брату Комиру Камли. На этом разговор считаю исчерпанным.

— Умная, да? — фыркнул генерал.

— Вся в отца, — выдала я.

— Комир! — рявкнул папа.

Братец, уже забрался в карету, но, услышав вопли, высунулся. Взглянув на нас, хмыкнул, после чего открепил со своего пояса кинжал, вложенный в аккуратные, расшитые серебром ножны, и бросил Сабрине.

Она ловко поймала и уставилась на отца.

— Ясно, — проворчал он. — Как же меня всё это порой раздражает! Быстро собирайте свои вещи и по каретам. Скоро отъезжаем.

Генерал удалился, оставляя нас со своими сумками.

Спохватившись, Сабрина поспешила ко мне:

— Твои сундуки вынесли? — спросила у нее, не оборачиваясь.

— Да. У меня всё в один поместилось. Всё равно, как мне сказали швеи, в пустынях иные наряды предпочитают, а в наших мы там долго не продержимся...

— Ага, — кивнула я, поставив корзинку со снедью между диванчиками. — По дороге заедем на их рынок в этом самом... — Забыв, как называется город, я обернулась на неё.

— Таклеше? — подсказала она.

— Точно, — кивнула. — В общем, там нас обернут в нужные тряпки, дабы мы не посрамили родину родную своими одеяниями.

— А может, я всё-таки на Север? — она забралась в карету и села на диванчик, сложив руки на груди. — Вот скажи, я там зачем?

Я улыбнулась. Интересный, конечно, вопрос, не лишённый смысла. Заправив выбившуюся из прически светлую прядь волос за ухо, взглянула на неё.

Столько возмущения во всегда спокойных голубых глазах. Светлые локоны собраны в простую косу, на висках лиловые, едва заметные чешуйки.

Вот это, наверное, и было первоопределяющей причиной, почему её тащили вслед за нами.

— Ты завидная невеста, Сабрина. А императору нужно, чтобы оталы были заинтересованы в союзе с нами.