Лекарь для проклятого генерала драконов

Глава 7

Прошло мгновение... еще одно, и у отца открылся рот.

— Ты, Ахрил, своих дочерей так же перед мужчинами выставляешь? — прошипел он. Его глаз странно дёрнулся. — Чтобы мои девочки вот так перед оталом и его воинами разгуливали?! Да я... Да... Я где потом их искать буду? В чьём доме!

Он с такой тихой яростью взглянул на торговца, что тот от досады щёлкнул челюстью. Цокнул и важно растёр подбородок. При этом он, не стесняясь, разглядывал наши ноги, выглядывающие из разрезов.

И взгляд такой — осёл похотливый!

— Так хорошо же, друг, — наконец он развёл руками. — Дочери для того и нужны, чтобы союзы браком скреплять. Пока молодые, надо товар во всей красе показывать.

Глаз у отца снова дёрнулся. Сабрина шумно выдохнула и сложила руки на груди, отчего её декольте стало ещё пикантнее.

— Только не чихни, — прошептала я.

— Да вдох делать страшно, — процедила она в ответ. — А что он там про товар рассказывает?

— Боится, что мы с тобой скоро не первой свежести станем, — мило улыбаясь, прошипела ядовитой пустынной янгой.

— Какой добрый человек, — рыкнула она, — заботливый.

Папа, слушая нас, опасно прищурился, видимо, сообразил, что и мы не в восторге от подобных нарядов.

— Ты не понял меня, Ахрил, — он демонстративно размял шею. — Я прибыл сюда не дочерьми торговать. Поверь, голову сверну первому же, кто к ним руки протянет. Так что одеть моих девочек так, чтобы и желания не было в их сторону с мерзкими мыслями смотреть, про намерения я и вовсе молчу.

Торговец скривился, морщины на его лице стали глубже. Было видно — он с заявлением отца не согласен, но клиент всегда прав.

Зыркнув на откровенно веселящегося Комира, он печально выдохнул и крикнул:

— Айна! Амеля! Одеть как дочерей на сватовство.

Мгновение — и нас бесцеремонно схватили за руки и утащили обратно с такой скоростью, что я понять ничего не успела...

— Ну так бы сразу и сказали, что не в наложницы метите, — возмущённо выдала пожилая женщина.

Теперь и у меня натурально дёрнулся глаз.

Куда меня сейчас выряжают? В наложницы?

— Да я прежде мужику всё промеж ног отрежу, чем чьей-то там девкой назовусь, — зашипела злобно.

— А я бы это платье оставила. Красивое же, — задумчиво пробормотала Сабрина, натягивая лиф выше.

— Хм... — высокомерно задрав нос, я снова окинула себя в зеркало. — И что, в таких только наложницы ходят?

Пожилая дама прищурилась, оценивающе так пройдясь по нам взглядом.

— Нет, леди... — как-то неуверенно начала она. — Но это одежда скорее для хозяина или мужа, чем для приёмов...

— Ты что, не видишь, кто перед тобой? — я гневно уставилась на неё. — Какая я тебе леди? Во мне от ведьмы как в тебе от дракона! Совсем крови не чувствуешь?

Она резко смутилась, словно я подловила эту ведьму на слабости, а после уже, не скрываясь, обсмотрела нас. Сначала меня, затем — Сабрину.

— А вот в ней от дракона как раз и много, — поддела я её. — Хотя и от ведьмы чуть-чуть есть.

— Простите, — пустынница склонилась. — Я ведьма слабая, светлая. Кровь давно как вода, так что приглядываться не привыкла. Ни к чему оно. Женщина-дракон у нас в диковинку. Орину не признать сложно, чего напрягать зрение, чешуек больно много на коже. А все остальные либо из простого люда, либо ведьмы. Бывают еще женщины барханных псов, но те никогда не покупают. Зато воруют много. Так что простите уж. Не подумала. Моя оплошность... лера. Орина, — она повернулась к Сабрине.

— А платье я всё же оставлю, — подруге было всё равно, как там её назвали, её больше наряды интересовали. — И ещё таких несколько. И мне, и сестрице. А вдруг пригодится! — она проказливо рассмеялась.

— И что-нибудь приличное, — закивала я.

Нас быстро переодели...

Снова мы предстали на глаза папеньки в полной тишине. Только юбки шуршали. Он с напряжением ждал наш выход. Орлиный прищур сменился оскалом.

Комир, ухмыляясь, отправил в рот засахаренную конфетку.

Недовольно цокнув, генерал Камли размял плечи.

— Ну что ты хочешь, дорогой друг. Это традиция! — не выдержал хозяин палатки. — Не мотаются наши женщины в тряпках, как ваши. Самое приличное, поверь!

— Да все ноги видны! — прошипел отец.

— А чего их скрывать? — пустынник довольно разглядывал нас с Сабриной. — Не кривые же. Стройные. И не все, а чуть выше колена, и то через разрез. Грудь прикрыта, но видно, что она есть. Все прелести напоказ. Хорошие платья! Надо брать, друг!

— А животы тоже оголять обязательно?! — папенька обличительно ткнул в меня пальцем.

Я опустила взгляд и обнаружила сбоку два довольно смелых разреза от бедра до талии, через которые действительно видно немного обнажённый живот.

— Мода, друг, — торговец развёл руками. — Ты что так давно у нас не был? Не помнишь, как во дворце женщины ходят? Да твои девочки самые приличные будут. Там же наложницы практически без ничего разгуливают. Полосочка спереди, полосочка сзади — и никакой загадки в женщине. Тьфу. Воображению разгуляться негде.

Переглянувшись с Сабриной, мы слаженно шокировано моргнули.

— Ладно, — отец тяжело вздохнул. — Подзабыл я, что у вас тут и как. Да и не смотрел я никогда на наложниц. У меня любимая жена дома. Но девочек своих выставлять не намерен! Ещё не хватало, чтобы хоть один смертник мою дочь с наложницей спутал.

— У-у-у, голову снимешь? — вздохнул седоволосый пустынник.

— Шкуру с живого сниму! — взгляд папы стал суровым.

Выпустив воздух через нос, он как-то обречённо махнул рукой...

...Покинули мы шатёр только через два часа. Измученные, но в новых лёгких платьях, разлетающихся при каждом дуновении ветерка.

За нашими спинами шёл с чёрным лицом генерал Ярвен Шрам. И взгляд у него был такой, словно он не с дипломатической миссией прибыл в эти края, а проливать реки крови.