Лекарь для проклятого генерала драконов

Глава 10

Генерал-отал Аяз бросил взгляд на грузного тала, что нас сюда привёл. Усмехнулся, но при этом его глаза оставались какими-то потухшими.

Безжизненными.

Казалось, этот мужчина уже выложил для себя погребальный костёр, да всё никак на него не заберётся.

— Выходит, что так, — кивнуть у него не вышло, только скривился от боли. — Я всё жду, когда Волкан соизволит сыновьями обзавестись. Но, сдаётся мне, ему совершенно не хочется, чтобы его дети заняли мой трон. Никогда не думал, что так сложно скинуть на дядю власть.

«Дядя», — уловила я главное. Выходит, родня.

— Моё дело — торговать, а не править, — тал Волкан высокомерно поднял голову и сложил руки на груди. — Я честолюбив, но не идиот. Во мне от воина столько же, сколько в тебе, племянник, от торговца. Обведут вокруг пальца в первой же палатке. Придёшь за козой, а уйдёшь с кизяком.

— Что есть, то есть, — отал вздохнул и развёл руками.

— Не наговаривай на себя, — папа прошёл вперёд. — Хотя да, помню ещё, как ты первый обоз в империю собирал. Аж стыдно стало тебя так обирать.

— Что же ты тогда так быстро телеги увёл? — поддел его отал.

Казалось, он был искренне рад встрече с отцом.

— Чтоб от стыда не сгореть, — выдал генерал Ярвен и, не удержавшись, всё же рассмеялся.

Я же продолжала незаметно рассматривать отала Аяза.

Не нужно было быть сильным целителем, чтобы понять — он совсем плох: тёмные круги под глазами, нездоровый оттенок кожи, скованные движения.

Этот мужчина отчаянно боролся со смертельным проклятием. Интересно было бы взглянуть на рану. Судя по тому, что в его руках оставалась сила, она где-то в нижней части тела: бедро, возможно, спина.

Я прищурилась, разглядывая его как целитель: рваная огненно-красная аура, чёрные всполохи.

Покойники и те лучше выглядят.

Этот воин держался за жизнь на чистом упрямстве.

Грудная клетка поднималась тяжело. Каждый вдох — с боем, через силу и, наверняка, боль. Пальцы пробивала дрожь. И всё же он продолжал разговор с отцом.

— ...Твои дети? — я чётко уловила момент, когда он уставился на нас.

Мазнул взглядом по мне совершенно незаинтересованно, будто я — место пустое. На Сабрине остановился чуть подольше. А вот, оценив Комира, уважительно кивнул.

Ясно — девочки интереса не представляют, важен только сын.

Меня это задело, но я продолжала смиренно стоять.

— Медведь? — уголки рта Аяза приподнялись. — Уж не тот ли самый провидец, что в юном возрасте встал за спину правителю Южной империи?

— Он самый, — папа гордо кивнул. — И второй мой некровный сын шлёт тебе привет и подтверждает, что все наши договоры в силе. Льюис Тёмный слово держит.

Ого! То есть, от этого отала даже таких секретов нет? Мало кто знал, кого император считает за второго отца.

Генерал Аяз ухмыльнулся, после бросил короткий взгляд за наши спины и небрежно кому-то махнул рукой.

— Метин, вели принести чай. Женщинам — освежающий сок.

Светловолосый пустынник, не отрывая глаз от пола, почтительно склонился и выскользнул из кабинета.

— А это кто? — отец внимательно проследил за ним.

— Сын дочери третьей наложницы отца. Она стала женой отала из западного города Акраба. Метин пятый по рождению, — ответил за генерала Волкан. — Мы решили забрать его во дворец и посмотреть, чего он стоит. Всё же одна кровь, пусть и по женской линии.

— И как? — папа задумчиво взглянул на дверь.

— Не дотягивает ни силой, ни магией до отала. Но умён, этого не отнять, — отмахнулся генерал Аяз. — Но не стой, друг. Я наблюдал за вашим прибытием из окна. Кажется, твой сын впечатлил моих воинов. По барханам одни шакалы и бегают, а тут что-то новое. У нас оборотень-медведь в диковинку.

В его голосе было что-то такое, что меня ещё больше задело. Сильно так зацепило. С детства не переносила, когда к брату да с пренебрежением. А в тоне Аяза чувствовалось, что он всех перевёртышей в один ряд с красноглазым отребьем ставит. Только обычно шакалы, а тут диковинка.

Генерал высокомерно ухмыльнулся, разглядывая Комира, и это меня добило.

— Вы аккуратнее со сравнениями, отал, — прошипела я с вежливой улыбкой.

Он замер и приподнял бровь. Удивлённо так, словно и забыл, что здесь они не одни.

— Женщина не имеет права первой начинать разговор с оталом! — мгновенно повысил на меня голос тал Волкан.

Это он зря!

— Меня не интересует, что и кого там имеют ваши женщины, — процедила в ответ. — И вежливее, а то решу оскорбиться!

Пустынник, уронив челюсть, таращился на меня как на безумную.

Комир же легонько стукнул по плечу и, обняв, уставился на отца, будто что-то важное ему сейчас доказав.

— То есть, милая, вы всё же не стали читать ничего о традициях жителей Великой пустыни? — обречённо выдохнул генерал Ярвен.

— Ну почему же, — Сабрина пожала плечами. — Они едят жирное мясо, а ещё у них мужчины расхаживают в женских халатах. Это было местами интересно.

Она так мило хлопнула ресничками, что мы с Комиром и вовсе прыснули со смеху.

— А я кому вообще свитки выдавал? — папа взирал на нас сурово и чуточку осуждающе. — Я для кого особо важные моменты на лист переписывал?

Спохватившись, я сдёрнула заткнутый за пояс платья Сабрины самодельный веер и, распрямив его, мазнула по строчкам, выведенным отцовской рукой. Комир заботливо ткнул пальцем в нужное место.

Я ознакомилась. Скривилась. В душе поднимался протест: женщина — ничто! Прав никаких! Молчи и рожай! И более ни для чего она не пригодна.

Хм... Да сейчас! Не на ту леру нарвались!

— Знаешь, папенька, — выдавила из себя сквозь зубы, — если бы я это прочитала, то точно бы никакими силами ты меня сюда не затащил. Ещё не родился тот мужчина, который в моём присутствии будет принижать моего брата, а я при этом молчать. Так что даже зная эти ваши традиции, могу повторить, — я подняла взгляд и упёрлась в генерала Аяза, — аккуратнее в сравнениях, отал. Мой брат вам не пустынный пёс.