Лекарь для проклятого генерала драконов

Глава 14

Отал-генерал Аяз Бурхан

Я смотрел на эту женщину и не мог понять себя. Она била по больному с улыбкой на губах. Ни капли страха во взгляде. Нет, там читалось такое убийственное снисхождение.

Она смотрела на меня как на глупца. Ни жалости, ни презрения.

Я пытался взять себя в руки, но ничего не выходило.

Красивая... В ярких синих глазах светилась мудрость.

А еще изрядное количество высокомерия.

Еще ни разу я не сталкивался с такими женщинами. Волкан, казалось, и вовсе дар речи терял. Никогда прежде его глаза не были так широки.

И самое противное — приходилось слушать ее, потому что возразить было нечем. Она так искусно вонзила иглы в мое самолюбие, что я лишался способности дышать.

А она улыбалась...

Даррина... Дара...

Действительно, женщина — дар! Ей шло это имя.

В душе странно заныло. Руки сжали подлокотники кресла.

Если бы я был здоров, то...

Усмехнулся своим мыслям.

Целительница... Да выворачивало от мысли, что она увидит меня немощным и жалким, с изувеченным проклятьем телом.

Не мужчина, а лишь оболочка, уже не способная ни на что.

Она смотрела... ждала моей реакции. Терпеливо.

И опять это снисхождение в ее взгляде. Оно ранило более всего.

— Генерал Аяз, мы с дороги. Нам бы отдохнуть. Ну или все же заворачивать обратно? — ее голосок лился.

Такой нежный при таком-то характере.

Отчего-то подумалось: возьми такую в жены, так она здесь действительно весь город перевернет, всех нелеи в материю закутает и возродит культ истинных пар. А после соберет все женское население Таклеша у костров и спляшет с ними с мечами на голо.

Эта сможет!

И вот странность — мысль показалась мне забавной.

Ее брат положил свою руку на плечо женщины и сжал. Кажется, он таким образом контролировал ее. Я слышал о фере Комире Камли. Медведь в столь юном возрасте занял пост выше своего отца. Второй после императора Льюиса. Но как-то не так я его себе представлял.

Здоровый. И в действительности медведь. Даже я не дотягивал шириной плеч до него.

Столь юный возраст и такой тяжелый, мудрый взгляд. Словно на зверя смотрел в человеческом обличье.

Осторожно откинувшись на спинку кресла, выдохнул, ощущая, как болезненно колет под ребрами. Каждое движение давалось мне с огромным трудом.

Наверное, это и привело мысли в порядок. Что я теряю, позволив ей попытаться вылечить меня? Гордость... Да истлела она уже давно. Все эти взгляды, полные презрения и брезгливости, насмешки. Даже если у нее не выйдет, я все равно останусь в выигрыше.

— Приятно будет умирать на руках такой красивой женщины, — выдавил я из себя.

Я ожидал, что она притворно смутится. Но нет. Снова эта наглая усмешка скользнула по ее губам.

— Я вам уже сказала, генерал Аяз. Мои пациенты выживают, даже если этого не хотят. Даже если они почти мертвы. Им приходится выползать из своей могилы и дышать дальше.

— Что, прямо все выживают? — Волкан снова склонился над ней, вызывая этим в моей душе волну злости. Очень уж хотелось схватить его за шиворот и откинуть от нее подальше.

— И выживают, и рожают, — она самодовольно вздёрнула носик.

— Хм... — дядя бросил на меня хитрющий взгляд. — Может, мне тогда еще двух любовниц взять?

Услышав его, младшая девушка и вовсе пошла красными пятнами стыда. Она так же была красива, но отчего-то не вызывала во мне никакого интереса. Родная сестра истинной владыки Севера. Интересных, конечно, гостей мне Ярвен привез. Но об этом я подумаю позже.

— Вы не поняли, тал Волкан, я не собираюсь поощрять вашу несдержанность в выборе женщин, — процедила Дара. — Определитесь для начала, а уж потом об сыновьях думайте.

Он хотел было ответить, но, лишь тяжело вздохнув, развёл руками.

Кажется, нас обоих прижали к ногтю. И кто? Маленькая женщина с глазами цвета чистого неба.

— Что же. Я распоряжусь, чтобы в ваши комнаты принесли воду. К твоим детям, Ярвен, будут приставлены проверенные слуги, — я поймал взгляд друга, — а ты сам знаешь, что здесь и как. Тебе няньки не нужны.

Я невольно покосился на его сына.

Комир, медведь, заинтересованно поглядывал в окно. Вот только взгляд его... В нем было столько злости. Он мне хищника напоминал, выслеживающего жертву.

— Братец, — к нему тихо подошла эта Сабрина. — Что-то не так?

Она шептала, но я различал ее слова.

Глаза медведя окрасились кровью.

Я резко через боль подался вперед.

— Он что — бешеный?! — мой голос перешел в шипение.

— Да у парня глаза одичалого! — Волкан быстро увидел то же, что и я.

Обернувшись, фер тихо рассмеялся.

— Ну да... Кого же еще палачом империи и назначать, как не озверевшего пса? — закивала Дара. — У вас, вроде, ноги проклятьем поражены, генерал, а не голова.

Дара смотрела на меня в упор и улыбалась так снисходительно, что стыдно стало.

— Мой сын из погибшего племени перевертышей. Остался он да дядя его — дракон, — голос Ярвена звучал расслаблено. — Помимо такого интересного цвета глаз и светлых волос, у них есть еще ряд особенностей. Например — ребенок не наследует зверя родителей. У того же медведя может спокойно родиться рысь или тигр. Дракон, чего бы нет. Ну и магия — провидцы через одного. В моем мальчике дар особенно силен. Он не просто видит картины прошлого и будущего, а умеет на них влиять. Он тот, кто плетёт нашу судьбу. Поэтому, Аяз, не стоит так резко о нем. Комир бывает весьма злопамятным.

Все это время фер стоял у окна и просто смотрел на меня своими жуткими глазами. Казалось, в них кипит кровь, переливаясь жгутами.

Да, теперь я и сам видел, что он не из проклятых одичалых.

— Интересные у тебя дети, Ярвен.

— Ты еще всех не видел, друг, — засмеялся он.

— И твой сын может предсказать, умру я или нет? — теперь меня разбирало любопытство.

— Нет, — друг подался вперед. — Но он может сделать так, что ты выживешь. Сплести нити твоей жизни в нужном узоре, подстроить события, судьбоносные встречи, повернуть твою голову в нужную сторону в подходящий момент.