Лекарь для проклятого генерала драконов

Глава 15

Мне становилось все хуже. Я старался сохранить лицо, но видел, как пристально за мной наблюдает женщина. С каким прищуром считывает выражение моего лица.

Это было так странно.

— Ладно, считай, знакомство прошло удачно, — наконец Ярвен поднялся. — Пусть нам покажут комнаты. И еще раз прошу — к моим дочерям никого не подпускать. В зятьях я пока не заинтересован. Рано им еще. Да и... Ты уж прости, Аяз, но я твоих пустынных драконов на подлете буду разворачивать.

— И чем не угодили? — на лице Волкана заходили желваки.

Он поглядывал на младшенькую Сабрину, с явным интересом. Еще бы, такая диковинка.

— Всем, — припечатал его друг. — Я их быстрее вдовами сделаю, чем позволю хотя бы примерить эти ваши наряды. Так что вы меня услышали...

Сдерживая улыбку, Дара поднялась и вежливо склонила голову в поклоне.

Что же, манеры у нее присутствовали. Видимо, действительно не стоит задевать самолюбие этой женщины. Уж больно она жесткая.

Наши дорогие гости вышли. Снаружи их встретил Метин. Он так же, как и дядя, таращился на младшенькую с явным интересом.

Дверь за ними закрылась. Подождав немного, я перевел взгляд на Волкана. Вся мягкость вмиг слетела с его лица.

— У нее действительно меч, Аяз. В специальных складках платья, не зная и не различишь! — он оскалился. — Что это за женщина такая? Язык — что жало песчаной осы. А магия... Я заметил, как она скользнула к тебе. Она посмела...

Я поднял руку, приказывая ему замолчать.

— Допустим, она сказала то, о чем другие молчат. И да, я заметил это ее зеленоватое облачко. А теперь скажи, много ли наших целителей на такое способны? Да и имя — Моргана. Маг-целитель не станет делиться рецептами с простой девчонкой, если только...

— Она не его ученица, — Волкан кивнул. — У нас нет причин не доверять Ярвену. Имперцам проще на нас напасть и первыми забрать земли себе. Да мы до сих пор на поверхности песков только из-за их поддержки. Но... женщина!

Он так беспомощно взмахнул руками, что я тихо рассмеялся.

— Иди, дядя, и позаботься, чтобы мы вечером не ударили в грязь лицом. И присмотри за этим Комиром. Что за красноглазый провидец такой?

— Да, слышал я о нем, — Волкан выдохнул так, что ноздри раздулись. — Слышал... В спаррингах он не знает поражений. Его слушает даже император. А у молодой императрицы, дочери генерала Вегарта Вагни, он в лучших друзьях. Да что там, слух идет, что у черной ведьмы есть лишь один друг. Этот красноглазый. Ее ручной пес...

— Скорее медведь, — подправил я его. — И выясни, на какую такую засаду они нарвались в дороге. Воины только с рейда вернулись, три телеги тел псов. Кого они пропустили?

— Да, Аяз, — он склонил голову. — Слушай... если эта женщина, — он поднял взгляд, и я увидел в нем такое забытое чувство — надежду. — Если она сможет тебя ну хотя бы подлечить... Если Тайле сможет зачать от меня...

— Ты бы женился действительно на ней, чтобы потом разговоров о бастардах не было, — преодолевая боль, я поднял голову и уставился на потолок. — И спроси с леры это самое зелье... Может, она еще на сына заговор делает...

— Так магичка же, — напомнил он.

Да, с такими чистыми красивыми глазами. Мои руки сжались в кулаки. В груди заныло.

— Аяз...

— Ты спроси, эта дева полна сюрпризов. Если Ярвен ее притащил, значит, не слаба. Мне в одном в жизни повезло, Волкан — у меня дядя не идиот, и друг преданный и настоящий.

Опустив голову, я остановил на нем взгляд.

Рассмеялся.

— А чего мне быть идиотом? Умрешь ты, и мне горло вскроют. Ты мой щит. Были бы сыновья, может, я бы и дал тебе легко уйти. Вот только не торопятся что-то боги. Так что не вздумай слечь...

Я кивнул.

Волкан никогда не заискивал и всегда говорил как есть. В этом он был схож с этой Дарой...

Дарриной... Колючкой...

— Пошел я, Аяз. Прослежу, чтобы хотя бы видимость достатка создать. Стыдно женщин одной верблюжатиной кормить. Стрясу с поваров блюд побольше. Не изыском, так разнообразием глаза им замажем. Женщины все-таки.

Я моргнул, отпуская его.

Сам же, выдохнув, взялся за обода колес и развернул коляску к окну. Хоть руки еще слушались. Я так боялся проснуться в одно прекрасное утро и понять, что все — полностью беспомощен.

Быть живым покойником.

Так ведь она сказала — я уже мертв.

И это правда. Давно мертв. Только агония моя протяженностью в несколько лет.

Со стороны двери снова послышался шум.

— Что ты забыл, Волкан?

Тишина. И снова тихие шаги. Взявшись за обода, развернул коляску.

В шаге от меня стоял этот медведь и что-то рисовал на дощечке, прикрепленной к его поясу длинной изящной цепочкой.

Немой, — вспомнил я.

— Парень, ты что-то здесь забыл? — вежливо поинтересовался.

Он поднял голову и, взглянув на меня, хмыкнул. А после просто продолжил рисовать.

Я растерялся. Странное чувство. И все же...

— Фер? Зачем ты вернулся и что там выводишь?

В ответ он поднял указательный палец.

Это окончательно озадачило.

На полоумного он не был похож. Но что тогда происходит? Подавшись вперед, не выдержал и зашипел от боли. А этот и глазом не моргнул.

Ну не звать же на помощь. Я осторожно взглянул на открытую дверь. Слуг видно не было.

— Еще лучше, — пробормотал обреченно.

— Угум, — раздалось в ответ.

— Звуки издаешь, значит, не совсем немой, — сделал я выводы.

— Эт, — он качнул головой.

— Это было «нет», да?

— Угу, — кивок.

— Что же, в таком собеседнике тоже есть своя прелесть, — выдохнул, пытаясь принять положение удобнее.

— Иа овезу, — выдавил он из себя вполне разборчиво.

— Ты вроде палач, а не нянька, — поддел его.

Но никакого эффекта мои слова не возымели. Этот медведь был толстокож.

Может, Ярвен его прислал, — мелькнула мысль.

Другу я доверял. Тогда чего же так подозрителен к его сыну?