Лекарь для проклятого генерала драконов

Глава 21

— Мне было семь, Аяз, когда я убила в первый раз. Воткнула нож в горло бродяге за то, что тот попытался отнять у моего маленького брата кусок с трудом добытого мною хлеба. После я обчистила карманы покойника и забрала короткий клинок вместе со старым потертым ремнем и ножнами. А через неделю отмечала свой восьмой год жизни в окружении жриц богини Яники. В начале нашего разговора ты спросил, что же так развеселило меня. Отвечу, — я улыбнулась и, развернув острие плашмя, прошлась по его коже, словно поглаживая. — Твои служанки, отал, они набивают колбаски. Когда-то и я сидела у костра с послушницами и занималась тем же. Это хорошие воспоминания. Светлые. Ведь у нас была еда, мясо. А значит, мой больной братишка будет накормлен досыта. Не нужно недооценивать женщин, генерал. Это может сыграть с тобой злую шутку.

Улыбнувшись, я медленно убрала меч, наблюдая за тем, как разгорается пламя в его глазах.

Он молчал, прожигая меня взглядом, и я даже не знала, чего в нем больше: гнева или удивления. Его ладони сжались в кулаки.

Казалось, он борется сам с собой. Но, подавшись вперед, отал вдруг замер. Боль исказила и без того грубые черты лица повелителя пустыни. Он будто забывал о своем увечье, но проклятье жестоко напоминало о себе.

— Правда, отал Аяз, кое-что я умею делать лучше, чем убивать. — Я зашла за его спину. Он так и сидел обездвиженным истуканом. — Исцелять. Отнимать боль. Хочешь, покажу как?

Уж не знаю, что мною руководило, но, положив руки ему на плечи, скользнула вниз, ощущая сильные мускулы, перекатывающиеся под рубашкой.

Неслабый мужчина.

Выпустив магию, проникла под его кожу... Чувствовала все: невыносимый холод в обездвиженных ногах, колющую боль, пронзающую спину от поясницы до шеи.

Как он только терпел? Другой бы уже на полу лежал, крича в голос.

Моя магия проникала в его кровь, разносилась по телу, давая мне заглянуть дальше. Рана в пояснице. От ножа. Незаживающая. Ее покрывала тонкая корочка запекшейся крови. Смертельное проклятье поразило нижнюю часть тела мгновенно. А дальше генерал боролся с недугом. Отважно, даже отчаянно... Он выгрызал себе время, изо дня в день испытывая дикие муки.

И как-то по-другому я взглянула на эту часть террасы.

Она была его. Этот тенек. Прохлада. Он проводил здесь ночи, не способный сомкнуть глаза. Измученный, но не сломленный.

— Ты у меня будешь и жить, и ходить, — прошептала, склонившись к его уху, — и после этого я тебе покажу, как нужно уважать женщин. Убегать от меня будешь, отал.

Он молчал и, кажется, не дышал.

Я тянула боль нитями, вбирая столько, сколько могу вынести. Скривившись, тихо застонала. Он дернулся и обернулся. По моему лицу скатывался крупный пот. Я едва дышала, но продолжала избавлять его от этой муки.

— Хватит, лера, — прорычал он, но я не шелохнулась. — Я сказал, довольно, Дара!

Он схватил меня за руку.

Дернувшись, я впилась в него злым взглядом.

— Только посмей еще раз прервать меня! — выдохнула. — Я всегда знаю, что делаю. Будешь мешать — позову отца и брата. Как уже говорила: хорошо зафиксированный генерал в обезболивающих зельях не нуждается. К слову, я желаю знать, что ты пьешь. Должны же быть укрепляющие настои.

Отойдя от него на шаг, взглянула на непонятно когда упавшее с моих плеч покрывало. Подняв его, снова укуталась и развернулась в сторону его комнаты.

— Там твоя спальня, Аяз?

Он все еще пребывал в некотором оцепенении. С каким-то детским удивлением крутил головой.

— Боль вернется, но ближе к полудню, — остудила его радость. — И да, сегодня ты сможешь заснуть и расслабиться. А завтра я уже тщательно осмотрю тебя. В конце-то концов отец столько споров со мной выдержал, чтобы затащить сюда.

— Ты не хотела ехать, лера? — Он выпустил воздух через ноздри и расслабил плечи.

— Нет, что мне здесь делать? Не истинного же среди пустынников искать. Ваша кровь вырождается. Вы настолько ленивы в поисках женщин, что довольствуетесь почти пустыми ведьмами. Поколение, может, два... И рождение сына дракона будет за праздник.

Аяз нахмурился. Сдвинул густые брови к переносице. Похоже, этот мужчина с трудом переносил речи, которые были ему не по душе, и это меня отчего-то забавляло. Хотелось его позлить.

Это как палкой дразнить дикого зверя.

— Генерал Аяз, вы не кот, чтобы я вас только по шерсти гладила. Что не так? Ваши прапрадеды еще женились на истинных, и равных вам не было. Сильнейшие воины. О песчаных драконах легенды ходили. А теперь лишь первый сын вбирает силы отца, а дальше, если и рождаются мальчики, то лишь пустышки. Сколько действительно сильных воинов сидело сегодня за вашим столом? Хотите отвечу за вас? Ни одного, иначе вы бы уже давно во благо города отдали бы власть. Этот Волкан, если и обзаведется сыном, то какова вероятность, что мальчик будет действительно силен?

— Хватит, — его передернуло. — Что ты мне душу рвешь, женщина?!

— Даррина, — усмехнулась. — Не отвалится у вас язык, если по имени назовете.

— Дара, — пробормотал он. — Я все прекрасно понимаю и лучше тебя. Вот только нет их, наших истинных. Выродились.

— Ой ли? — покачав головой, я снова заглянула в его покои. — Здесь есть еще кто-то? — поинтересовалась как-то запоздало.

— Нет, не терплю в спальне чужаков, тем более женщин.

— Ну, я лекарь, так что переживете, — бросила ему в ответ и вошла. — То есть, мне мерзни, а у вас камин! — обернулась на застывшего в дверях отала. — Несправедливо!

— Вам принесут передвижные, — ответил он зажато. — Уже распорядился.

— Тогда благодарю.

Осмотревшись, я нашла искомое. Зелья и мази в глиняных бочонках стояли на столе, выстроенные в ряд.

Подойдя ближе, не удержалась и бросила взгляд на разобранную постель. Ее еще не успели поменять, потому как на простыне виднелось небольшое пятно крови как раз там, где должен был на спине лежать правитель.

— Волкан застирывает, чтобы слуги не видели, — голос Аяза звучал тихо.