Лекарственный сад для дракона

Глава 32. Понять...

Каэль

— Каэль, помоги мне, — ее тонкий жалобный голосок все еще был прежним. И глаза… Колдовские зеленые глаза, заполнившиеся слезами, словно лесные озера талой водой, смотрели на него с отчаянной надеждой, и сердце его дрогнуло.

Но теперь Каэль знал, кто перед ним. Не слабая, бездарная девчонка, на которой он женился. И даже не привлекательная целеустремленная женщина, которой удалось заслужить его уважение.

Последнее отродье Монсюргских… Чудовище, унаследовавшее немыслимую силу своего древнего рода. Силу, способную поглотить дракона. Силу магов и ведьм, свергавших королей и возводивших на престол новых по своему усмотрению.

Достаточно было посмотреть по сторонам, чтобы понять — какая мощь скрывалась под тонкой оболочкой. Зерек был прав. Прав во всем. И теперь он, Каэль, обязан завершить то, что не смог сделать вовремя, даже если внутри всё рвётся на части.

Он снова посмотрел на лицо женщины, ставшее привычным, почти родным.

— Я не хочу… так… — прошептала она безнадежно. — Я теряю себя… Помоги мне! Прошу…

Каэль смотрел на ее лицо, которое неудержимо затягивало корой, со смесью страха, отвращения и… жалости. Удержать себя и не поддаться на мольбу оказалось неожиданно сложно. Перед глазами вставали воспоминания о том, как она встревоженно склонялась над его постелью, как ее нежные руки приносили облегчение боли, как сверкали рассерженно ее глаза в ответ на его колкости. Но он знал — она кажется беспомощной лишь до того момента, пока не осознала свою силу. А когда она поймет, какое оружие в ее руках, она, не задумываясь, раздавит его, как скорлупку. Как раздавила тех драконов, что безжизненно лежали у ее ног. Или что еще хуже, сделает его своим рабом. И тогда-то припомнит ему все обиды, что он нанес ей! В этом он не сомневался. Сколько раз он и сам поступал так со своими врагами, став сильнее.

И потому ему следует избавиться от нее прямо сейчас. Убить, как… убил Зерека. Отринув малодушную жалость, он сжал кулаки, приняв окончательное решение. Такой силе нет места в этом мире!

Но… как убить ту, что была в разы сильнее его? Бросаться на нее с ножом или с когтями — подписать себе смертный приговор. Пока она доверяет ему и просит его о помощи… надо отделить ее от источника силы.

— Так, — произнес он, стараясь, чтобы голос не дрожал. И, преодолевая естественный страх, приблизился к ней. Нужно разорвать ее связь с землей и помочь ей вернуть человеческий облик, в котором она снова станет уязвимой. Это единственный способ убить ее и навсегда избавить мир от чудовищной магии, которой она владеет.

— Твоя магия похожа на дикую лозу, — сказал он уверенно, прижимая ладонь к ее груди, покрытой шершавой корой. Сами собой всколыхнулись воспоминания о нежных округлостях, прикрытых лишь истертыми лохмотьями, но Каэль усилием воли отринул эти картины. Сейчас не время думать о таком. Возможно, потом он будет жалеть о содеянном. Но это будет потом. А сейчас он должен устранить угрозу. Угрозу не только ему — всему миру. Он помог пробудить ей эту необузданную стихию, ему и исправлять.

— Она захватила тебя, потому что ты отдалась ей без остатка, позволила ей разрастись без преград. Опытный же садовод знает: растение нужно формировать, обрезать, направлять его рост, — продолжал он тоном доброго наставника. «Пока она доверяет мне, я в безопасности, — убеждал он себя. — Но стоит ей понять, что она многократно сильнее, и мне конец». Верилось с трудом. Он не мог представить себе, чтобы Элиана, которую он знал, умышленно убивала и калечила. Но разрушения вокруг и тела драконов, похожие на изломанные игрушки, говорили сами за себя. Он не должен поддаваться бессмысленной ностальгии по тем дням, которых не вернуть. Он сам положил ее руку на свою грудь и дал ей почувствовать токи магии, подписав смертный приговор себе.

Древесина скрипнула — то, что осталось от Элианы, попыталось кивнуть.

— Я помогу тебе, выжгу лишнее, — продолжал Каэль, внимательно оглядывая ее с ног до головы. — Но тебе нужно захотеть вернуться. Держись за что-то человеческое. За воспоминание. За боль. За ненависть. За что угодно, но только не за эту силу. Это всего лишь трансформация. И тебе нужно взять ее под свой контроль.

Надо только оборвать связь с землей. И убедить ее, что боль, которую она испытает от принудительного отделения ее от источника силы — ради нее. Каэль посмотрел в ее глаза и направил в ее тело свою огненную силу. Бесчувственная жестокая магия огня чужда живой дышащей древесной магии земли.

Каэль увидел, как перекосилось от боли лицо Элианы, чужеродно смотревшее с тела чудовища, покрытого корой, с ветвями вместо рук и корнями вместо ног. Он напрягся, готовясь к защите, но не выпускал ее взгляд из плена своих глаз. Он знал, что сейчас самый опасный момент, и она должна верить. Верить ему. Верить в то, что он делает это ради нее. А для этого он должен быть с ней.

И он искренне смотрел ей в глаза, позволив состраданию и желанию помочь на миг затопить его существо. Он выдернет эту занозу из тела земли. И, может, даже окажет Элиане услугу, не допустив ее превращение в монстра.

Волна магии прошла от ее тела вниз. Земля распахнулась, как чудовищная пасть, готовая поглотить его. Элиана все еще была наивна, но древняя магическая сила знала — огонь не может быть другом дереву!

— Рви связь! — заорал он, стискивая ее одеревеневшее туловище руками и щедро выплескивая огненную силу ей под ноги.

Огонь и земля сцепились в смертельной схватке, как дракон и гигантский зеленый червь. Элиана пронзительно кричала, Каэль тоже кричал от боли и ужаса, чувствуя, что умирает в этом аду, не способный спасти ни ее, ни себя. Крылья бессильно бились за спиной, пытаясь оторвать его от земли, но он крепко цеплялся за шершавую кору, которая осыпалась, крошилась под его пальцами.

Их окутывал черный дым, пахло гарью, горящей плотью и зловонными болотными испарениями. Под ногами все ходило ходуном: камни скрежетали, словно зубы, норовя схватить его, перемолоть, раздавить. Отчаяние охватило его, но он не выпускал из рук тело, которое все преобразовывалось, все больше приобретая тонкие женственные очертания.