Летом. 2105

Глава 5

Валерий проснулся от легкого толчка в плечо.

- Что, храплю? – испуганно подскочил он.

- Вас уже выписывают, - услышал за спиной мягкий женский голос, который сразу узнал. Дневная медсестра Шурочка, веселушка и хохотушка, ему очень нравилась.

- Как выписывают? – Валерий обернулся и смущенно посмотрел на девушку. Задержав взгляд на пышной груди сестрички, пригладил ежик на голове и попытался изобразить улыбку:

- Обещали же через неделю?

- А вы и не рады? – Шурочка сдвинула плечами, отчего пышное тело соблазнительно колыхнулось под белым халатом. – Неужели домой не хочеться?

- Нет. Меня там никто не ждет.

- Даже кота нет?

- Нету. Но если надо, заведу.

- Лучше жену заведите и детей. Давно пора, - хохотнула Шурочка, играя ямочками на румяных щеках. - Вот ваши вещи: мобильный телефон и карточка. Одевайтесь. Людмила Степановна ждет у выхода.

- Какая Людмила Степановна?

- Узнаете, - стрельнула глазами сестричка и, легко для своего веса, выпорхнула из палаты.

- Шо выписывают? – раздался прокуренный голос соседа по кровати деда Егора. – Ну, ну.

- До срока не додержали, - буркнул Валерий, натягивая брюки. – Знаешь, Николаевич, домой совсем не хочеться.

- Да, не доиграли мы с тобой партию в шахматы.

- Какие шахматы? Это ж домино было.

- Нет у тебя полета мысли…

- Ладно, дед, - Валерий засунул в карман брюк документы и карточку. Мобильный телефон с интересом покрутил в руках. – Хороша мобила, только старой модели. Нельзя к виртуальному кинотеатру подключиться.

- И за такую спасибо скажи, - проворчал мужчина, лежащий возле окна. – Все равно пропьешь.

- Не кричи, Александрыч, на парня, - дед хлопнул распухшей ладонью по тумбочке. Ложка в пустой железной миске тонко задребезжала. – Видишь, он исправился. Даже раньше срока выписывают.

- Ага, исправился, - хмыкнул мужчина и перевернулся на другой бок. – Прошлый раз мы вместе с ним в одной палате лежали. Ту же песню пел, соловей.

- Не спорь с ним, дед, - Валерий с прищуром глянул в сторону мужика, который, отвернувшись, что-то бубнил под нос. Воспользовавшись тем, что мужик его не видит, Валерий выразительно покрутил у виска. Дед одобрительно хмыкнул.

- Ну, прощай, Егор Николаевич. В гости заходи.

- Лучше ты. Помоложе меня будешь.

Закрыв за собой дверь, Валерий вышел в коридор, выискивая глазами Шурочку. Но вместо молодой игривой сестрички на «посту» сидела дородная баба и строго смотрела на него немигающими черными глазами.

- Хоменко?

- Да.

- Идите за мной, - женщина бросила ручку на стол, отодвинула журнал, который, по-видимому, недавно заполняла, и медленно встала, освобождая могучее тело из-за стола.

Валерий кисло улыбнулся и поплелся за теткой, с брезгливостью наблюдая, как медленно переваливаются целлюлитные бедра под примятым халатом.

Пройдя длинный белый коридор с множеством закрытых дверей, они остановились возле стеклянной кабинки, в которой сидел охранник в форме, отдаленно похожей на полицейскую. Жужжал маленький вентилятор на столе, перебирая примятые бумаги, сложенные в стопку.

- Еще один, - охранник, уже немолодой мужчина с уставшим серым лицом, изучающе посмотрел на Валерия. – А это ты, Хоменко. Снова у нас? Надеюсь последний?

- Последний, последний.

- Ну тогда распишись. Правила повторять не буду, ты назубок знаешь.

- А за что расписаться?

- За что? Мобильный получил? Получил. Деньги на карточку перевели? Перевели.

- Так я еще не проверял.

- Эх жаль, что кодирование запретили. Права людей, видите ли, ущемляются. Таких, как ты, в наше время на раз вылечивали.

- Я оскорблять себя не дам, - Валерий нервно закусил губу. – Я в профсоюзе состою.

- Анонимных алкоголиков?

- Петрович, остынь, - дородная тетка недовольно засопела. – Пусть идет себе с Богом.

- Как скажите, Людмила Степановна, - побагровел охранник и, не глядя на Валерчика, ткнул пластиковый пропуск в оконце кабинки.

- Благодарю, - схватив прохладную карточку, Валерчик торжествующе хмыкнул и направился к выходу. На белоснежной стене заиграли встроенные лампочки зелеными огнями. Валерий вставил пропуск в едва заметное отверстие, и двери сразу отварились.

Валерий не спешил выходить, замер на пороге, уставившись в безоблачное небо со снующими воздушными судами.

- Что стал? – дородная баба, шедшая за ним, пнула упругим животом. – Не рад?

- А? – Валерий икнул от неожиданности и, споткнувшись, вылетел на улицу. – Уже рад.

- Тогда, до свидания, - дверь резко захлопнулась, обдав висевшую над ней стеклянную вывеску «Организация поддержки людей, попавших в трудные жизненные условия» потоком прохладного воздуха.На табличке сразу же образовался конденсат.

Валерий каждый раз, при выписке, рассматривал вывеску и находил что-нибудь новое для себя. Например, вот сейчас, он отметил, что действительно попал в трудные жизненные условия, - ведь его выперли раньше времени на улицу. Там, под уютной крышей организации, у него был кров, еда, друзья и Шурочка. А здесь что? Опять возвращаться в однокомнатную квартиру в пятнадцатиэтажке на окраине города? Да, на первых порах у него есть деньги на карточке, с голоду не помрет. Потом можно продать телефон. А дальше? Идти работать? Валерчик вздрогнул и вытер взмокший лоб. Как люди не понимают, что он не может работать. Не может. У него аллергия на работу. Стоит взяться хоть за какое-нибудь мало-мальское дело, и он сразу же начинал зевать. Причем не тихо и нежно в рукав, а громко с надрывом, открывая широко рот до щелканья челюстей. Тело начинало ныть, ломили суставы, болели мышцы. Нужно было срочно прилечь и немного выпить. Вот тогда отпускало. Приятная теплота разливалась по членам, в голове прекращался звенящий шум - и снова небо в зефирах и люди с крылышками ангелов.