Лика. Повелительница демонов

Глава 8

Смерть барона, отъезд Жослена и его слова: «Тебе тоже надо бы уехать» – глубоко потрясли Лику, тем более что она была в том неустойчивом возрасте, когда человек способен на самые сумасбродные поступки.

И вот в самом начале лета Лика Монтелу, собрав ватагу босоногих мальчишек и пообещав им вольную жизнь, отправилась в Новые Земли. В их краю долго потом вспоминали об этом, и люди видели в поступке Лики лишнее доказательство тому, что она – фея или ведьма.

По правде говоря, ребятишки даже не одолели каштанового леса. Лишь с наступлением вечера, когда лучи заходящего солнца багрянцем осветили огромные стволы вековых деревьев, Анжелика вдруг опомнилась. Последние дни она жила, словно в бреду. Мысленно она видела, как добралась до Лунасити, как нанимается бравым пехотинцем на готовое к отплытию судно, как высаживается на незнакомый материк и местные жители приветливо встречают ее, протягивая ей гроздья винограда. Что такое виноград она не знала. Николку не пришлось долго уговаривать. «Космическим пехотинцем быть лучше, чем возиться на гидропонике. Я давно хотел повидать дальние миры». Нашлись еще другие сорванцы, которым всегда больше нравилось бегать по лесу, чем работать на ферме, и они упросили взять их с собой. И Дени, конечно, тоже. Всего набралось семь мальчишек. Лика, единственная девочка среди них, была вожаком. Мальчишки настолько верили в нее, что ничуть не беспокоились, когда стали сгущаться сумерки. Они шли по лесу с охапками цветов, с перемазанными ежевикой лицами и считали, что путешествие началось весьма приятно. Они шли с самого утра и только в середине дня сделали привал у небольшого ручейка и подкрепились каштанами и серым хлебом, захваченным из дому.

И вот, когда начало темнеть, Анжелику вдруг охватила дрожь и она с такой ясностью поняла, какую глупость совершила, что у нее даже пересохло во рту.

«В лесу нельзя оставаться на ночь, ведь здесь волки», – подумала она.

– Николка, – сказала она вслух, – тебе не кажется странным, что мы до сих пор не дошли даже до соседней деревни?

– Уж не заблудились ли мы? – озабоченно ответил мальчик. – Я ходил туда с отцом, когда он еще был жив… Тогда мы дошли быстрее…

Чья-то липкая ручонка сжала руку Анжелики. Это был самый маленький из путешественников, шестилетний малыш.

– Скоро ночь будет. Мы, наверно, потерялись, – захныкал он.

– Да нет, – успокоила его Лика, – деревня совсем недалеко. Надо только еще чуть пройти.

Они снова зашагали молча. Сквозь ветви деревьев было видно, как бледнел закат.

– Даже если мы к ночи не доберемся до деревни, не нужно пугаться, – сказала Лика. – Мы залезем на деревья и там поспим. Тогда волки нас не заметят.

Она говорила беззаботным тоном, но на самом деле была сильно встревожена. Вдруг до ее слуха донесся серебристый звон колокола, и она с облегчением вздохнула.

– Слышите! Там деревня, это звонят к молитве! – воскликнула она.

Они припустились бежать. Тропинка начала спускаться вниз, лес становился все реже. Неожиданно он кончился, и дети как зачарованные остановились на опушке.

Вот оно, молчаливое чудо, притаившееся в зеленой ложбине, окруженной лесом, – Ньельский монастырь.

Заходящее солнце золотило его многочисленные крыши из розовой черепицы, колоколенки, белые стены с темнеющими на них бойницами, внутренние садики, окруженные крытыми галереями, обширные пустынные дворы. Колокол продолжал звонить. К колодцу с ведрами шел монах.

Охваченные каким-то религиозным трепетом, дети молча подошли к большим главным воротам. Деревянная калитка была приоткрыта, и они вошли внутрь. Старый монах в сутане из грубого коричневого сукна дремал, сидя на скамье; ровный белоснежный венчик седых волос обрамлял его голый череп.

Теперь, когда все страхи были позади, вдруг наступила разрядка, маленькие бродяги, глядя на спящего монаха, громко расхохотались. На шум в одну из дверей выглянул толстый веселый монах.

– Эй, ребята, – с порога крикнул он им на местном диалекте, – что за непочтительность!

– Мне кажется, это брат Ансельм, – прошептал Николка.

Брат Ансельм время от времени разъезжал на муле по окрестным деревням, где выменивал четки и флакончики с целебной настойкой из цветов дягиля на хлеб и сало. Это казалось странным, так как монастырь не принадлежал к нищенствующему ордену и, по слухам, был довольно богат, получая от своих владений значительные доходы.

Лика, а за ней и ее верное войско, подошли к монаху. Она не решилась доверить ему их тайные планы удрать в Новые Земли, тем более что брат Ансельм, верно, и не слышал о существовании этих далеких мест. Она сказала, что они из Монтелу, пошли в лес по ягоды и заблудились.

– Бедные цыплятки, – сочувственно вздохнул добрый монах, – вот что значит быть лакомками. Ваши матери в слезах ищут вас повсюду, но, когда вы вернетесь, вам зададут взбучку. Но все же придется вам переночевать здесь. Я дам вам по миске молока и серого хлебца. Поспите в сарае до утра, а там я запрягу в повозку мула и отвезу вас домой. Я как раз собирался в ваши края за пожертвованиями.

Предложение было вполне разумным. Лика и ее приятели шли целый день. Даже если бы они сейчас отправились в обратный путь на муле, они добрались бы до Монтелу лишь глубокой ночью. Через лес нет проезжей дороги, только тропинки, по которым они прошли днем. Надо ехать кругом, через деревни Нейе и Варру, а это большой крюк.

«Лес – как космос, – подумала Лика. – Жослен прав, в лесу надо ориентироваться по часам и звёздам, иначе идешь вслепую».

Лика немного приуныла. Она и представить себе не могла, как бы она отправилась в путь, неся под мышкой тяжелые часы, вроде тех, что стоят у Молина в гостиной. К тому же, кажется, у ее «мужчин» уже пропала охота путешествовать. Девочка молча стояла в стороне, а они, примостившись у монастырской стены, ели и наслаждались прохладой сумерек, которые сгущались над просторными монастырскими дворами.