Лорд Харманвальда

Глава 5: Цена щита

Пещера раскрывалась необъятным залом. Слишком огромным, чтобы совпадать с тем, что они видели снаружи. Стены уходили куда-то вверх, во тьму, и даже взгляд не мог зацепиться за потолок. Воздух был холодный и тяжёлый. В этом холоде не было свежести. Это был холод камня и давней тишины, от которой хочется говорить шёпотом, даже если рядом никого нет.

— Тут магия… — тихо сказал Лоренс.

Слова прозвучали коротко, но в этой пустоте они будто растянулись тонкой ниткой, и Каэль сразу же взял себя в руки, словно боялся, что эта нитка может за что-нибудь зацепиться и потянуть за собой беду.

Маленькая пещера не может быть огромной внутри. Значит, кто-то её «растянул», сделал карманом, ловушкой, капканом. И чем больше Лоренс смотрел на эти стены, уходящие вверх, тем яснее чувствовал: это не случайная магия. Это сделано намеренно. И сделано так, чтобы внутри было удобно… не людям.

И тогда они увидели тела.

Не в одном месте, как в аккуратно сложенной куче. Тела лежали так, как их оставили после смерти: где упали, где их бросили. Кости, рваная плоть, багровые следы всё здесь говорило: «убеждать уже поздно». И ещё говорило: «кто бы это ни сделал, он не торопился».

Лоренс сжал челюсть. Он мог бы отвернуться и всё равно бы видел. Мог бы не смотреть прямо и всё равно бы чувствовал. Запах камня смешивался с чем-то, что нельзя перепутать, и от этого хотелось сделать шаг назад и выйти туда, где воздух проще.

А рядом… стояла маленькая крыса. Обычная крыса. Живая. На фоне разорванных тел она казалась почти нелепой деталью, как случайная ошибка в картине. Она смотрела на них почти спокойно и именно это спокойствие было самым неправильным.

Лоренс даже хмыкнул, будто не верил своим глазам.

— Барсуки. Крысы. Всё это уже какая-то традиция…

Каэль поднял ладонь, показывая: тише.

Он не делал резких движений. Он шагнул к крысе медленно, сохраняя дистанцию, будто шёл к существу, которое может оказаться не тем, чем выглядит.

— Заклинаю свой язык, — произнёс он и начал читать заклинание, которое позволяло ему как следопыту общаться с животными.

— Привет.

Крыса моргнула… и сказала:

— Ты говоришь по-крысиному?

— Конечно, — ответил Каэль.

Лоренс, стоявший чуть позади, услышал это и снова хмыкнул, уже более сухо.

Крыса расправила усы и явно почувствовала уважение. В её маленькой позе появилось что-то важное, почти торжественное.

— Ух ты… Никогда не видел, чтобы двуногие говорили на моём языке. Меня зовут Джерри.

— Привет, Джерри. Я Каэль.

Лоренс закурил трубку и оглянулся на мёртвые тела, сжав челюсть. Ему не нравилось здесь всё, даже тишина. Особенно тишина. Тишина казалась здесь не пустотой, а чем-то плотным, будто кто-то специально натянул её, чтобы слышать каждое неосторожное слово.

Каэль наклонился к крысе.

— Не кричи. Мы друзья.

— Я и не буду кричать, — важно сказал Джерри. — Это моя пещера. Я здесь всем управляю.

Слова «моя пещера» прозвучали с таким достоинством, будто Джерри показывал им документы на право собственности. Каэль прищурился.

— И ты знаешь, зачем мы?

— Знаю. Вам нужен предмет. Я видел, куда его положил Архимаг. Я покажу. Хочешь?

— Ты меня не обманешь?

Джерри положил лапку на сердце с такой серьёзностью, что это выглядело почти комично.

— Даю тебе честное крысинное слово.

Каэль не ответил. Он смотрел на Джерри внимательно: взгляд, паузы, манера держаться, то, как крыса не убегает от близости и даже не дёргается. И почему-то понял: она говорит правду.

Это было не «логически». Это было тем внутренним ощущением, когда пазл пока ещё не сложен, но один кусок уже точно на месте.

— Если обманешь — я расскажу всем крысам, что ты позор крысиных троп, — предупредил Каэль.

— Джерри не обманщик! — возмутился Джерри. — Я покажу, где лежит щит. Где лежит щит! Где лежит щит!

Повторяя это, крыса будто пыталась доказать свою искренность самим фактом настойчивости. Каэль поднял палец, останавливая этот поток.

— Тут есть еще кто-то?

Джерри только быстро-быстро замотал головой и повторил, уже явно усилием, не желанием:

— Я клянусь, я знаю, где щит. Я покажу.

— Хорошо, — тихо сказал Каэль. — На плечо.

Джерри ловко взобрался, устроился рядом с воротом и носиком указал направление в узкий тёмный ход «за угол». Это было почти смешно: такой огромный зал, такая «невозможная» пещера и при этом ведущий внутрь ход был узким, будто специально сделан так, чтобы никто не бежал слишком быстро.

Лоренс посмотрел на Каэля и сказал вполголоса:

— Помнишь, на корабле крысы сначала всех беспокоили, а потом перестали? Кажется, я начинаю понимать, кто их «воспитал».

Каэль кивнул.

Фырка подошёл ближе и прошептал, стараясь сделать голос максимально тихим:

— А мне что делать? Стрелять?

Он звучал так, словно готов был сделать всё правильно, если ему просто скажут «как правильно».

— Потише, — коротко сказал Каэль. — Будешь стрелять, когда я скажу. Идем за нами, но держись на расстоянии.

Лоренс машинально опустил руку в карман и погладил Джессери. Она обладала эхолокацией и благодаря телепатической связи Лоренс мог видеть через ее глаза. Так, как никто другой: формы, объёмы, пустоты. Камень. Излом. Ниша. Неровности становились «картинкой», темнота превращалась в рельеф.

Шаг за шагом Джерри вёл их глубже.

— Здесь скала… здесь камень… — шептал Лоренс для Каэля, ориентируясь по «картинке» Джессери.

— …я вижу щит, — сообщил Каэль.

Лоренс тихо выдохнул, как будто до этого задерживал дыхание.

— Рядом с щитом… барсук, — добавил Каэль устало.

— Да вы издеваетесь… — прошептал Лоренс.

— …я вижу дракона.

Каэль остановился так резко, будто его ударили по затылку.

— Дракон? — Лоренс еле слышно повторил.

Слово «дракон» не укладывалось в голове так же, как не укладывался огромный зал в узком входе.