Лорд Харманвальда

Глава 14: Новый лорд. Старые волки

Площадь Харманвальда встретила их… не праздником. Не фанфарами. Не торжественным криком толпы. Не тем, что обычно рисуют в голове, когда говорят: «народ приветствует новых лордов.

Здесь было иначе — буднично, криво, и в этом была правда. Каменные дома вокруг площади стояли, как старые зубы: кое-где сколы, кое-где пустые окна, где вместо стекла — тряпки. Доски на крышах были прибиты кое-как. Между лавками тянуло дымком дешёвого угля и кислым вином. А ветер гулял свободно — такой же, как в замке, только здесь он носил не запах сырости, а запах людей: пот, хлеб, дешёвые вина и тревога.

Лоренс вышел из повозки первым. Плащ за его спиной лёг тяжёлой тенью, будто не просто ткань, а нечто живое, внимательное. Джессери шевельнулась в кармане, как будто и ей площадь была неприятна. Алира сошла следом. В её взгляде было то, что Лоренс уже успел узнать: она видела мир как работу. Даже площадь — не «место», а «проблема»: углы обзора, толпа, пути отхода, настроение людей. Евангелина спрыгнула громче. Броня звякнула. Меч над плечом качнулся, как маяк. Она посмотрела на площадь с выражением человека, который надеялся увидеть праздник, а увидел… дыру в окне..

— И это… великое представление? — пробормотала она.

В самом центре площади стоял… бард. Если это вообще можно было так назвать. Мужчина с лютней, которой будто бы не повезло дважды: сначала стать лютней, потом попасть к нему в руки. Он держал инструмент уверенно — как держат вещь те, кто хочет выглядеть уверенным. Но пальцы его двигались так, будто он видел струны впервые.

И запел увидев Лоренса.

Громко. Самозабвенно. Безжалостно.

“Человек…но он лорд! Без него Харманвальд словно без рук”

Голос у него был… обычный. Совершенно обычный. Никакого чувства рифма, никакого бардовского очарования. Впрочем, его почти и не слушали. Пара мальчишек смеялась у лавки, перешёптываясь и кидая в барда мелкие камешки. Женщина с корзиной яблок покачала головой и ушла. Двое стариков, постояв минуту, развернулись и тоже ушли.

Евангелина прищурилась.

— Мне хочется… — она задумалась, подбирая культурное слово, — бросить в него что-нибудь.

— Не отвлекайтесь, миледи, — сухо сказала Алира, но и у неё в уголках губ мелькнуло раздражение.

Лоренс молча сжал челюсть. Он уже видел, как это будет: бард начнёт лезть под руку, а толпа — если толпа вообще соберётся — запомнит именно это.

Евангелина вдруг вытащила из кармана… сладость.

— Я кидаю в него конфету, — заявила она с самым серьёзным лицом.

Лоренс не успел даже сказать «не надо». Конфета полетел по красивой дуге — судьба, которая иногда благоволит глупостям. И попал барду в лоб. Бард пошатнулся, но… не остановился. Он даже не сбился и продолжил петь, будто удар сладостью был частью партитуры.

Бард не прекращая играть, подошёл к лорду с видом человека, который всю жизнь к этому шёл.

— Господин! — воскликнул он. — Все так рады! Все так рады, что вы здесь, господин! Я… я не могу остановиться!

И продолжал играть.

Лоренс закрыл глаза на мгновение.

«Чёртов Гидеон», — подумал он с той редкой злостью, которая бывает у людей, вынужденных улыбаться публично.

— Достаточно, — сказал он вслух. Спокойно.

Бард будто бы не услышал. Или услышал слишком поздно. Он дёрнул струну… и струна лопнула. Тонкий звон — как писк. Струна хлестнула по пальцу, рассекла кожу, и кровь капнула на дерево лютни.

— Да! Да-да! Я… я буду немой! Я буду… — и тут он снова попытался сказать что-то.

Лоренс посмотрел на него так, что бард резко замолчал.

И именно в этот момент, когда внимание площади наконец-то сфокусировалось на новом лорде, Лоренс заметил то, что было по-настоящему странным. Кто-то в капюшоне шёл через площадь. Шёл уверенно, без суеты, будто нес то, что ему принадлежало. Но в руках у него был… огромный щит. Один из тех, что когда-то украшали стены замка. Лоренс почувствовал, как внутри у него холодно кольнуло: замок грабили годами. И этот человек — не прятался. Он просто… нёс. Как будто так и надо.

Лоренс сделал шаг навстречу.

— Стой, — сказал он. Голос его был не громким, но в нём была власть. — Откуда у тебя этот щит?

Человек в капюшоне вздрогнул, будто не ожидал, что его вообще заметят.

— Это… вы со мной разговариваете? — спросил он растерянно. — Мне? Господин?

— Тебе, — сказал Лоренс.

Человек сглотнул. Пальцы его сильнее сжали ремни щита.

— Я… я думал… — он замялся. — В замке же никто не живёт. Там долгое время… ну… — он развёл руками, словно оправдывал не себя, а весь город. — Все воруют. Там общак такой… я думал, всё уже вынесено. Я подумал… ну… я тоже возьму один. Никому не нужен щит…

Лоренс ощутил, как по краю сознания пробежал смешок. Это было настолько нагло, что почти… честно. Но он не позволил себе улыбнуться.

— Меня зовут Лоренс, — сказал он. — Я новый лорд Харманвальда.

Человек побледнел.

— Ай… — выдохнул он и тут же затараторил: — Я слышал вчера, я слышал… я думал, это… слухи. Я не вор! Я не вор! Я… я щит поставлю на место!

Он шагнул вперёд, словно хотел сразу же доказать, но Лоренс поднял руку, останавливая.

— Не стоит делать вид, что ты святой, — сказал он спокойно. — Но и казнить тебя за щит я не собираюсь. Просто… не делай так больше.

Человек посмотрел на него так, будто ему дали шанс на новую жизнь.

— Я… я даже не знаю, как искупить вину, — прошептал он. — Меня зовут Абраз.

— Кто ты, Абраз? — спросил Лоренс.

— Обычный человек, — выпалил тот. — Готов служить новому лорду!

Он говорил страстно, но так сумбурно, что было ясно: это не политик. Это не шпион. Это просто… городской тип. Из тех, кто живёт случайно.

— У меня нет свободных вакансий, — сказал Лоренс. — Найди себе работу. Нормальную. И… — он посмотрел на щит.

Абраз моргнул.

— Хорошо! Хорошо! — закивал он, - Я… я буду продавать яблоки! Лучшие яблоки!