Лорд Харманвальда

Глава 17: Шепот Проклятой Реки

Ландшафт Хармонвальда менялся не просто медленно, а мучительно, с садистской неторопливостью, словно природа в этих краях была смертельно больна и в бреду цеплялась за свои последние, искривленные причуды. Невыносимая тропическая духота, влажная и липкая, как дыхание больного зверя, все еще висела над ними, пропитанная приторным, тошнотворным запахом перезревших, гниющих фруктов и преющей в тени пряной листвы. Но постепенно, шаг за шагом, этот душный парник начал отступать перед чем-то более древним и суровым.

Гигантские зеленые кроны, еще час назад закрывавшие небо плотным непроницаемым шатром, начали редеть. Сначала появились проплешины, сквозь которые ударило безжалостное солнце, а затем буйная зелень окончательно капитулировала, уступая место сухой, потрескавшейся земле, покрытой сетью глубоких морщин.

Старая повозка жалобно скрипела каждым суставом, тяжело переваливаясь через выступающие корни. Теперь они уже не напоминали живую древесину; они становились все суше, жестче и белее, пугающе напоминая скрюченные, узловатые пальцы мертвецов, в отчаянии тянущиеся из-под земли, чтобы схватить путников за лодыжки.

Лоренс сидел, устало прислонившись затылком к жесткому деревянному борту. Рубашка прилипла к спине, а глаза слезились от пыли. Он безучастно наблюдал, как буйные, почти кислотные краски джунглей выцветают, словно старая ткань на солнце, превращаясь в унылую, безжизненную серо-бурую пустыню. Жизнь уходила из этого пейзажа, оставляя лишь скелет мира.

— Мы приехали?

Голос Евангелины нарушил тягучую тишину внезапно и резко, ввинчиваясь в уши, как назойливый комар, от которого невозможно отмахнуться. В этом звуке было столько неуместной энергии, что Лоренс поморщился.

Абраз, правивший уставшими лошадьми, даже не шелохнулся. Его фигура, с ног до головы закутанная в плотную черную ткань, казалась неподвижным каменным изваянием, водруженным на козлы. Лишь его руки, жилистые и загорелые, лениво, почти механически держали поводья, направляя повозку в облака пыли.

— Нет, Ева, — его голос прозвучал глухо, словно из колодца. — Мы пока не приехали.

В повозке стало тесно от того, как эльфийка завозилась, пытаясь устроиться поудобнее. — А когда доедем, скажешь? — не унималась она. Евангелина дернула плечом, поправляя свой огромный двуручный меч и арбалет. Лезвие в ножнах гулко ударилось о борт повозки, занимая непозволительно много места в тесном транспорте и постоянно угрожая отдавить кому-нибудь ноги.

Абраз наконец слегка повернул голову, но капюшон по-прежнему скрывал его лицо. — Скажу, — буркнул он, и в его тоне скользнуло мрачное предзнаменование, тяжелое, как камни на этой дороге. — Если доживем.

Лоренс перевел взгляд на проводника. Этот человек — или кто он там на самом деле — вызывал у него все больше вопросов. "Обычный парень", как он себя называл, знал слишком много. Он ориентировался в этих проклятых землях так, словно гулял по собственному саду.

— Знаете, — вдруг заговорил Абраз, не поворачивая головы, словно читая мысли Лоренса, — с этими землями произошло что-то не то. Никто толком не знает, когда именно ландшафт так изменился. Наверное, только гномы в своих глубоких норах ведают правду, но они предпочитают молчать. И вам я советую: не спрашивайте их об этом. Гномы не любят, когда ворошат их прошлое.

Он сделал паузу, позволяя словам осесть в сознании спутников, а затем продолжил, и голос его стал жестче: — Впереди нас ждут опасности. И главная из них — Проклятая река. Запомните три правила. Первое: не разговаривайте ни с кем на Проклятой реке. Ни с кем. Даже если вам покажется, что вы узнали голос.

Лоренс прищурился, разглядывая спину проводника. — Второе, — продолжил Абраз, — не пейте воду. Ни капли. Даже если жажда будет сводить вас с ума.

— Для человека, который, по его же словам, живет "обычной жизнью", — медленно произнес Лоренс, поглаживая спящую в кармане Джессери, — ты слишком начитан и слишком хорошо осведомлен о вещах, которые пугают даже бывалых наемников. Учитывая, где и как я тебя нашел... Могу предположить, что в каждом месте, где ты бывал, ты оставлял за собой шлейф грязных дел. Не так ли, Абраз?

Абраз хмыкнул, но не обернулся. — То, что я попадал в передряги... Скажем так, мой опыт сейчас работает на вас. Так что да, мы поступим так, как я говорю, если вы хотите сохранить свои головы на плечах.

Лоренс промолчал, но его пальцы инстинктивно сжались на рукояти кинжала. Джессери, почувствовав напряжение хозяина, завозилась и высунула мордочку, радостно пискнув. Лоренс погладил ее большим пальцем, успокаиваясь. Его взгляд скользил по фигуре Абраза. В такую жару быть закутанным в черное с ног до головы... "Тебе не жарко?" — хотел спросить он, но сдержался. Вместо этого он сосредоточился, пытаясь уловить хоть какую-то деталь, хоть какой-то подвох в поведении проводника. Но Абраз был непроницаем, как скала.

Внезапно повозка остановилась. Лошади тревожно всхрапнули. — Приехали, — объявил Абраз, спрыгивая на землю. — Дальше пешком.

— Как пешком? — возмутилась Евангелина. — Почему?

— С повозкой по реке идти нельзя, — отрезал Абраз, проверяя свои странные пистоли на поясе. — Дно непредсказуемое, да и шума много. Только пешком. И напомню правила, потому что третье я сам забыл, но первые два важны: молчать и не пить.

— Ты идешь с нами? — спросила Алира, легко выпрыгивая из повозки и осматриваясь.

— Я же проводник, — Абраз развел руками. — Я иду с вами. Кто-то же должен напомнить вам правила, если вы решите утопиться.

— Как же лень... — пробормотала Евангелина, неохотно слезая. Ее доспехи звякнули. — Я не хочу идти пешком. Это утомительно. Я принцесса, мой отец — король! Меня должны носить на руках!

Она повернулась к Абразу и требовательно протянула руки: — Неси меня. Если я устану, я не смогу эффективно сражаться. И вообще, меня могут ранить.

Абраз посмотрел на нее долгим, нечитаемым взглядом. Затем, к удивлению Лоренса, вздохнул, подошел и подхватил эльфийку на руки. — Хорошо, Ваше Высочество, — прокряхтел он.