Ловушка для попаданки. Развод на выживание

Глава 9. Нападение

Первый темный смерч вырос в самом центре зала, рядом с императором. Непроницаемо черный, с чуть заметным антрацитово-тяжелым мерцанием, он поднялся как-то удивительно быстро, будто с него покрывало сдернули. Стройная, расширяющаяся кверху воронка вращающегося вокруг собственной оси мрака.

Два ближайших гвардейца в самоубийственном броске вклинились между ней и императором. Длинными темными лентами плеснули выметнувшиеся из смерча щупальца. Первый защитник тяжело осел на колени, начал медленно, неловко заваливаться. Хлещущая из разрезанного горла кровь заливала белоснежный мундир и, по контрасту, казалась на нем тоже черной.

Второй успел выхватить длинный палаш и выиграл для правителя несколько драгоценных мгновений. Ценой собственной жизни. Остальные гвардейцы сомкнулись вокруг императора и его сестры ощетинившимся клинками кольцом, начали медленно отступать к выходу.

– Марги! Марги во дворце! – чей-то дикий вопль, подхваченный десятками других голосов.

По всему залу стремительно появлялись все новые и новые воронки.

Большинство тянулось в центр, пыталось прорвать строй телохранителей, остальные взбесившимися волками метались по залу. То и дело мелькали гибкие плети мрака, ранили, убивали. При одном их виде придворные бежали, как перепуганные овцы,

В нескольких местах мужчины тоже обнажили оружие, пытаясь отбить натиск темного нечто. На клинках электрическими разрядами вспыхивали белые просверки маленьких жгучих молний. Показалось, что одним из бойцов был мой муж, но не уверена.

Но вступивших в схватку было совсем немного. Обезумевшие, потерявшие человеческий облик люди в панике налетали друг на друга и неслись дальше, даже не пытаясь помочь, не обращая внимания. Прямо перед моим окном мужчина с голубой орденской лентой толкнул свою визжащую спутницу прямо на смерч, выгадывая лишние минуты для бегства.

Замерев от ужаса, не в силах ни вдохнуть, ни отвернуться, я смотрела, как сразу два щупальца прижали ее к черному вихрю в каком-то жутком, извращенном подобии объятий. Женщина неестественно выгнулась дугой, запрокинула голову, – я четко, как как застывшие кадры фильма, – видела ее искривленный от невыносимой боли рот, закатившиеся глаза.

То, что еще секунду назад было молодой придворной красавицей, сломанной располосованной куклой свалилось на паркет, заливая его потоками крови. Воронка остановилась прямо напротив меня. – приглядываясь? На ее угольной черноте не было видно следов крови жертвы, они словно внутрь впитались.

И блестеть эта дрянь стала ярче – сыто, довольно, гладкой змеиной шкурой на солнце.

Меня до костей пробрало ужасом и отвращением.

Быстро метнулась вбок, прячась за каменную стену и без сил сползла по ней на пол. Ноги не держали, я их просто не ощущала. Мягким трясущимся киселем расползлись, бесформенной лужицей. Семьдесят лет прожила и ни одного убийства вот так вот, вживую, не видела.

И не хочу больше!

Что это вообще? Кто это?!

К горлу подкатил нестерпимо едкий, рвущийся наружу ком желчи и страха.Судорожно сглотнула, задышала ртом, как выброшенная на мелководье рыбина. Попыталась… нет, не успокоиться, хотя бы думать начать. Но перед глазами, сколько ни смаргивай, так и стояло почти разрезанное напополам тело несчастной женщины.

Со все силы укусила себя за руку. Боль немного прояснила сознание. Если не хочу стать таким же жутким трупом, надо что-то делать! Мне повезло, безумно повезло, – во время нападения этих, я стояла здесь, на балконе. Пока они сюда не сунулись, но вдруг?

На четвереньках подползла к краю, заглянула через ограждение. Всего третий этаж, но слишком высоко, не спрыгнуть. Дворцовые залы – это не привычные мне комнатушки с потолком на два сорок, гарантированно шею сломаю.

Попробовать платье на полосы разорвать и по нему спуститься? Пусть голая, зато живая. Дернула для пробы подол, и он легко разошелся: слишком тонкая ткань, меня не выдержит.

Что же делать?

Возможно, лучшим решением будет все-таки остаться здесь. Во дворце полно гвардейцев, сама их, пока поднимались наверх, видела. Соваться сейчас в зал – сущее самоубийство, но должны же его рано или поздно очистить от этих?

Глухой свистящий звук заставил меня вздрогнуть и резко приподнять голову. Так шипит змея, предупреждая о нападении, старинная бомба перед взрывом. Совсем рядом, на расстоянии вытянутой руки, на соседнем балконе, сумрак сгущался чернильной темнотой, приобретая форму. Завораживающе вращался, поднимался все выше…

Черная воронка!