Ловушка для попаданки. Развод на выживание

глава 11. О вежливых разговорах с темными тварями

Двери во дворцах – до неприличия хлипкие, в этом я на собственном опыте убедилась. Еще несколько почти небрежных движений щупальцами, и только щепки во все стороны полетели. Смерч остановился на пороге, немного помедлил, будто оценивая, насколько добыча соответствует его вкусовым привычкам и пристрастиям…

К сожалению, я ему понравилась и показалась вполне аппетитной. Или просто достойно внимания. Не могу сказать, что мне такая высокая гастрономическая оценка польстила. Отвращение, ужас. злость, желание поскорее убежать – именно это я сейчас испытывала и предпочла бы большую взаимность в наших чувствах.

Еще раз дернула тяжелый витой канделябр на стене – вот он-то был на совесть прикручен. Железяка расставаться со стенкой не хотела, а встречаться с воронкой – тем более. Я тоже, но попытка слиться с обивкой темную дрянь не обманула, и она медленно, будто издеваясь, начала втягиваться в комнату.

Брошенный навстречу столик процесс не замедлил. К остаткам двери прибавились новые – отполированные и очень мелко разрезанные. Попыталась словно тараном вытолкнуть смерч наружу диванчиком и едва успела увернуться от мелькнувших у самого горла темных лент.

– А вот хрен тебе, с маслом! – выдохнула я, отскакивая назад.

Приправы смерч явно не любил, как и риторические вопросы. Поэтому зашипел разъяренной змеюкой, чуть сжался и.. отпущенной пружиной влетел в комнатку, враз преодолев половину разделяющего нас расстояния. Тонкий серебристый поднос в руках показался настолько несерьезным, бессмысленным оружием против этой твари, что я чуть руки не опустила.

Снова накатил цепенящий ледяной ужас, воспоминание о залитом кровью мундире гвардейца. Он даже пары минут против смерча не продержался, куда уж я… с кухонной утварью. Еще один глухой свистящий звук – на этот раз довольный. Тварь словно почувствовала мои эмоции и подтверждала: бороться бесполезно. Проще сложить лапки и не рыпаться.

Ну уж нет, мы еще побарахтаемся!

– Подавишься, – мрачно предупредила я, вставая в некое подобие фехтовальной стойки и держа поднос перпендикулярно полу, за краешек, – и отравишься.

Доброму совету смерч не внял и лениво плеснул в мою сторону двумя темными гибкими лентами. Не знаю каким чудом, но от одной я успела уклониться, а вторую отбить. Будто почувствовала, куда они целят. Воронка удивленно притормозила.

Я тоже застыла на месте, впечатленная своими неожиданными талантами. Правда вот поднос с зазмеившейся по нему длинной сквозной дырой ощутимо подрагивал в руке. И бежать по прежнему было некуда.

Секунда тишины и неподвижности…

Еще одна.

Жутким хищным ореолом метнулись в мою сторону сразу несколько щупалец, взрезали воздух там, где только что стояла. Но меня словно предупреждением в грудь ударило, успела в угол отшатнуться. И замерла, неотрывно вглядываясь в темный вихрь, понимая, это – конец, больше уворачиваться, отступать некуда.

Недолго новой жизни и молодости порадовалась, даже дня не прошло.

Зато сколько в него уложилось! Обвинение в убийстве, допрос, муж. Странное объяснение, дворец, император, бал, нападение. Да со мной за десять последних лет столько событий не случалось! И жалеть теперь о несложившейся семье не буду: поняла, не мое это, можно помирать с чистой совестью.

Может для того меня сюда и закинуло, чтоб осознала и на том свете не жаловалась?

Здравая вроде бы мысль как-то не понравилась. Чуть ли не больше приближающейся темной твари. Я возмущенно и громко заорала, хоть и понимала, насколько это бесполезно. тут вам не сказка, на помощь точно не придут, не стоит даже надеяться.

Да я и не ждала, собственно, зато себя подбодрила и возмущение выразила. Успела уловить и встретить следующее движение окончательно развалившимся на две половинки подносом, но…

Лент было много, слишком много и они…

За долю мгновения до того, как хлестнуть меня, темные жгуты отлетели, отброшенные ярко сверкнувшей на длинном клинке молнией. Еще несколько быстрых, почти неуловимых глазом движений, странный звук – словно электрический разряд в трясину вошел, и тварь отпрянула.

Теперь меня отделял от нее выставленный вперед палаш с предупреждающе скользящими по лезвию белоснежными искрами и… уже знакомый блондин в светлом фраке.