Ловушка для попаданки. Развод на выживание

Глава 14. Куда сбегают принципы?

Последний марг оказался слишком шустрым и сообразительным и добивать его пришлось блондину, в полном одиночестве. У меня патроны закончились.

Нет, морально-то я его поддерживала, а вот себя в вертикальном положении – уже не очень. Когда стало понятно, что прямо сейчас меня убивать некому, ноги резко ослабели и начали подкашиваться.

Остатки старательно порубленного смерча расползлись в темную лужицу и нечаянный, но эффективный защитник обернулся в мою сторону. И зачем спрашивается?

Сижу себе тихонько в уголке с раскуроченным подносом в руках – хоть с каким-то подобием оружия я себя уверенней чувствую. И начинаю понимать аристократов, которые даже под собственной подушкой кинжалы прятали.

Желательно, отравленные.

Я бы, конечно, предпочла револьвер, но придется вернуть чужое имущество законному хозяину. Надо будет попробовать и себе такой же прикупить, уж слишком нескучной стороной моя новая жизнь оборачивается.

То муж, то марги, куда уж тут без оружия!

– Вам плохо?

Неожиданный вопрос заставляет меня задуматься.

Да черт его знает, пока не разобралась. Но раз жива, значит все-таки хорошо. А когда из дворца выберусь – еще лучше будет.

– Вы не ранены? – не отстает блондин. Надо же, какой заботливый. А у самого, кстати, от крови плечо и рукав потемнели.

– Давайте перевяжу, – предлагаю я, раздумывая, чем можно стянуть рану при полном отсутствии бинтов и аптечки. Но остановить кровотечение надо и поскорее, а то мой защитник дополнит своим хладным телом и так не сильно уютную обстановку комнаты.

Блондин и сам это не хуже меня понимает, поэтому не спорит. Стягивает фрак, морщась при резких движениях.

– Мы так и не были представлены, но думаю, в данных обстоятельствах этикет можно слегка нарушить. Влад Свержский, к вашим услугам. И вы мне не ответили, как… – он внезапно осекается.

Я как раз поднялась на ноги, решив пожертвовать ради блондина платьем. Все равно оно мне не нравится. Правда подол вместе с нижней рубашкой так и закручены чуть пониже бедер, чтобы при беге не мешались. Прежде, чем отрывать полосы для перевязки, надо собранную в узел ткань распутать.

– Будем считать, что нас марги прекрасно познакомили, – отвечаю легкомысленно и замечаю внезапно потемневший взгляд Свержского. Пристальный, обжигающий, очень по мужски заинтересованный. Вот честно, я его прямо чувствую, как горячие, от колен до бедер скользящие прикосновения.

Становится как-то неловко. Сразу вспоминается, что здесь даже случайно показанная щиколотка считается довольно смелым флиртом. А уж мои, оголенные дальше некуда ноги…

Это даже не соблазнение, откровенная провокация.

Соблазнять блондина я точно не собираюсь, но успеха в этом ненужном деле определенно добилась.

– Кхм…– несмотря на попытку откашляться, голос Свержского звучит чуть глуховато. Низко, с будоражущей вибрирующей хрипотцой и почти нескрываемым выражением, – зачистка дворца должна уже заканчиваться. Мне не очень хочется это предлагать. но вам стоит привести в порядок платье, перед тем, как здесь появятся гвардейцы.

Какой изящный намек на мое незапланированное бесстыдство!

Прислушавшись понимаю, что доносящийся из зала шум действительно изменился: вместо панических криков и почти базарной сутолоки, оттуда доносятся резкие отрывистые команды, перемежаемые лязгом оружия. А вот звука выстрелов опять не улавливаю, их я ни с чем не перепутаю.

Изобрели револьвер, а стрелять из него никак не догадаются? Нет, ну правда непонятно, совершенно абсурдная ситуация. Но с ней можно и позже разобраться, сначала подол и перевязка.

Стриптиз для припозднившихся бойцов в мои планы точно не входит, но у платья на этот счет другое мнение. Слишком сильно затянутый узел не поддается, ткань героически трещит и держится до последнего.

Моего не добитого маргами нерва.

– Вы позволите?

Не дожидаясь ответа Свержский в несколько быстрых скользящих шагов оказывается рядом. Высокая мужская фигура буквально нависает надо мной, зажимая в углу. Широкие плечи отгораживают от остального пространства комнаты, еще на взлете отбивая желание вырваться.

Все равно бесполезно, так зачем зря тратить усилия?

В ноздри ударяет запах сильного разгоряченного тела, запекшейся крови и почему-то полыни. Теплое быстрое дыхание шевелит отдельные прядки на макушке. Немного щекотно и неожиданно приятно. Прямо перед моими глазами завораживающе пульсирует голубоватая жилка на шее Влада. Перевожу взгляд выше, чуть задирая голову, и утыкаюсь им в четко очерченный контур губ.

На секунду зависаю, непонятно о чем думая.

Он так близко, я отчетливо слышу мощный резкий стук его сердца, а мое, похоже, через пятки сбежать пытается. Вместе с здравым смыслом, мозгами и даже принципами. За последние особенно обидно, не ожидала от них такой подлости.

. Очень хочется спросить, на что именно блондин спрашивал разрешение, но…

Как-то уже догадываюсь.

Вскидываю руки, пытаясь оттолкнуть, чуть не ударяю по раненому плечу и в последний момент отдергиваю. Надо срочно что-то сказать, но губы внезапно пересохли и мыслей – полное отсутствие. Еще сильнее задираю голову, ловлю немного насмешливый и очень теплый голубой взгляд…

– Еще секунду, не хочу порвать.

Приглушенный хрипловатый шепот обжигает, заставляет окончательно растеряться. И я не сразу понимаю, что Свержский просто развязывает мое платье.

Черт, а я-то себе навыдумывала!

Тугой узел наконец поддается, обещая вернуть мне облик если уж не леди, то почти приличной по местным меркам женщины, но всего лишь за одно мгновение до этого…

– Анна, – разъяренный рык гулким эхом разлетается по комнате, заставляя меня вздрогнуть, – Анна! Что. Ты. Делаешь?!

А вот и муж пожаловал, давно не виделись.