Ловушка для попаданки. Развод на выживание

Глава 17. Не тот объект для ответного нападения

– Я так и знал, надолго твоего притворства не хватит. Все еще надеешься вернуть меня своими хитростями, Анна?

Супруг буравит меня непроницаемо черным взглядом, насмешливо изгибает губы. И вот эта вот его ленивая ухмылочка, пренебрежительные интонации в голосе окончателно срывают мне остатки и так дырявой от всего случившегося крыши.

Напрочь.

– Фокусы, значит, – почти с успехом повторяю его презрительный тон, на корню затаптывая любые сомнения в своем драматическом таланте, – тебе не нравятся! Мои хитрости! Зато твои представления, ничего не скажешь, впечатляют! Предлагаешь полезный опыт перенять, у любимого супруга поучиться?

Про “любимого супруга” получается с особым чувством, почти ругательством.

Не ожидавший моего внезапного напора муж инстинктивно отстраняется, и уже я привстаю на сиденье, тыча ему прямо в породистый наглый нос пальцем.

– Я в полиции оказалась из-за твоих дохлых любовниц! Ты меня на балу бросил, прямо перед нападением маргов! Совершенно посторонний блондин пришел на помощь, а ты где в это время шлялся? Юбку очередной бабе задирал?

Вот честно, я сейчас себя прямо неправедно обиженной женой чувствую и готова сполна расплатиться за все унижения женского племени. Но супруг оказывается психически устойчивым или просто злости, пока меня нес, подкопил с избытком. Да и про задранную юбку… про нее напоминать точно не стоило.

Увлеклась, не подумала.

В общем, попытка защититься ответным нападением не прокатывает. Не тот я объект выбрала.

– Если кто и задирает юбки, так это ты, – ревет в овеет граф, тряся меня за плечи в такт каждому слову. Сильно, больно и очень обидно, – я знал, что ты лживая дрянь, но не думал, что в придачу ещ и шлюха! И с кем?! С порченным выродком!

Претензии мужа в принципе понятны, но за Влада становится неожиданно обидно. С чего это супруг на него так обзывается? Хороший человек – жизнь мне спас, револьвером поделился. И вообще…

– Ты первый начал! – выпаливаю.

Совершенно не к месту вспоминаю, что даже имени не знаю благоверного, а вот спаситель молодец, представился. И совсем уж не в тему разгорающегося семейного скандала добавляю:

– На какой день назначен наш развод? Мне нужно подготовиться!

Если бы я вот прямо сейчас со всей силы вмазала графу под дых, облила ведром ледяной воды и чугунной сковородкой в придачу по почти такому же лбу огрела, эффект был бы менее сокрушительным.

Муж перестает меня трясти, ошарашено моргает и о чем-то тревожно задумывается. Мыслительный процесс происходит довольно мучительно, я прямо вижу, как скрежещущие шестеренки в его красивой черноволосой голове с огромным трудом проворачиваются в новом направлении.

И оно, внезапно, графу почему-то не нравится.

Наверное, из-за въевшегося уже чувства противоречия.

– Развод? – непонимающе переспрашивает муженек, – ты же сама отказалась! И я еще не подал прошение императору…

– Зато теперь передумала, – решительно прерываю я зависшую в воздухе паузу, полную недоумения и попыток понять непредсказуемо женскую логику, – поняла, что такое счастье мне и через порог не нужно. Заполняй бумаги поскорее, все, что нужно подпишу сразу же!

Граф впивается в меня совершенно нечитаемым пронзительно черным взглядом. Темные брови сведены в одну линию, сильная рука сжимается, но больше резких движений не делает. Муж о чем-то размышляет, все сильнее хмурится и приходит к не слишком мне льстящему выводу.

Ну что сказать, ожидаемо.

– Если ты надеешься на богатое содержание или урвать себе часть поместий при разводе…

– Даже не думала, – обрываю его не дослушав, на полуслове. Ни к чему мне чужие деньги, отродясь дармовщиной не пользовалась. Руки-ноги есть, молодые, здоровые, голова на месте…, – без твоих подачек проживу!

Карета останавливается во дворе особняка, услужливый лакей отворяет дверцу. Муж выходит первым и, отодвинув слугу локтем, сам подает мне руку, помогая выбраться. Не вредничаю зря, принимаю.

Граф зачем-то провожает меня до самых покоев, продолжая поддерживать за локоть на ступенях, хотя снова падать в обморок я точно не собираюсь. И в такой мелочи не верит? У двери останавливается, еще раз, с ног до головы, окидывает пристальным немигающим взглядом.

Невольно ежусь: а вдруг он почувствовал подмену? Как ни крути, я его за сегодняшний день уже не раз своим поведением удивить успела. Пока супруг все списывает на очередные фокусы Анны, но если заподозрит неладное…

Что здесь вообще с занявшими чужое тело душами делают? Обратно, в лежащее в морге, искалеченное после неудачной операции тело отправляют? Или просто признают сумасшедшей и запрут навсегда в лечебнице?

Ой, не хотелось бы!

Настоящая Анна мертва, я это чувствую, так почему бы подаренной невесть кем второй молодостью не воспользоваться? Не взять от жизни то, что в первый раз не получила? Но, наверное, надо быть осторожнее, постараться себя не выдать.

Граф наконец отворачивается, легко сбегать вниз по лестнице. Облегченно вздыхаю, берусь за резную позолоченную ручку двери, тяну на себя. Этот трудный день почти закончился. В спину почти выстрелом ударяет внезапное:

– Анна!

Внутренне сжавшись, медленно поворачиваю голову. Граф застыл посреди пролета, на его лице странное сомнение, будто сам не понимает, чего хочет.

– Ты составишь мне компанию на утренней трапезе?

Быстренько перевожу его предложение с приличного на общерусский, согласно киваю. Плотный питательный завтрак – залог здоровья и хорошего самочувствия, мне они в этом мире определенно понадобятся. Пока предлагают, надо пользоваться.

Вряд ли муж меня за собственным столом отравить надумал.

Хотя черт их знает, тонкости семейной жизни аристократов, на всякий случай буду брать то же, что и муж, с общей тарелки.

Захожу в комнаты, полусонная горничная помогает снять дурацкое помятое платье, бережно разбирает запутавшуюся всклокоченную прическу. А в графской жизни есть и свои преимущества!