Ловушка для попаданки. Развод на выживание

Глава 18. Светский завтрак -- тяжелое испытание

Совместный семейный завтрак проходит… странно. Муж со мной почти не разговаривает, но я то и дело ловлю его пристальный тяжелый взгляд и чувствую себя довольно неуютно. Во-первых, слишком много приборов для всего двух персон, боюсь не за тот схватиться.

Нет, я, конечно, вполне воспитанный и цивилизованный человек, но привыкла всего тремя вещами за столом обходиться – ложкой, ножом и вилкой, их на все случаи жизни вполне хватало. А теперь поди пойми, что надо делать вот с этими щипчиками? Или с маленькой двузубой вилочкой? Сыр цеплять, фрукты, блинчики?

Черт бы побрал эту аристократию!

Столько серебра понапрасну извели, лишь бы не дать мне спокойно позавтракать!

Еще больше, чем незнакомые приборы, нервирует давящий черным мраком взгляд супруга. За долгие годы одинокой жизни я уже привыкла, что наблюдает за процессом моего пищеварения только телевизор и кошка Муська.

Смотрела она примерно так же – свысока и немигающе, с присущим всему кошачьему племени извечным пренебрежением. Но пушистой нахалке можно и тапком по мохнатой заднице дать, а его превосходительству мужу… Наверное не положено. Хоть и смотрит он так, что ни одна калория не усвоится.

Постесняется.

– И часто марги вот так на дворец нападают? – решаю я прервать затянувшееся молчание. А заодно и мужа отвлечь от слишком бдительного наблюдения: пока отвечать будет, стяну вон ту симпатичную канапешечку с икрой и лимончиком.

С темой беседы я опять не угадала, темная четкая бровь удивленно изгибается.

– Ты и сама знаешь, что впервые. Императорский дворец надежно защищен, это самое охраняемое место в стране.

– Но марги в нем точно были, сама видела, – не соглашаюсь я, стараясь загладить собственную промашку. Очередную, которую уже по счету? Мне срочно нужна информация, очень много информации, иначе обязательно возникнут неминуемые вопросы и подозрения,

И скорее рано, чем дав мне хоть немного времени.

– Не массовые же галлюцинации столько народу перебили! Если дворец так хорошо защищен, то откуда в нем марги взялись?

– Предательство, – бросает граф отрывисто, мое любопытство ему явно не нравится. Или сложившаяся ситуация? – кто-то пронес темный портал внутрь, через защитные контуры, и это был близкий к императору человек, иначе охрана бы заметила. Нам предстоит серьезное расследование.

С логикой у меня, в отличии от застольного этикета, все в полном порядке, поэтому сразу возникает целый ворох новых вопросов. Как гвардейцы могли обнаружить портал, если нас при входе не обыскивали? Или у них тут в дверях тревожные арки встроены, вроде тех, что в аэропорту стоят? Только нацелены не на стальные предметы, а на магию.

И эта фраза «нам предстоит расследование»…

Чем вообще мой муж занимается?

Естественно, я ничего у супруга не спрашиваю – не хочу заставлять его снова удивляться и задумываться. Но зарубки в памяти делаю, их уже там столько накопилось – считать замучаешься.

Ничего, ради новой молодости можно потерпеть, мне и так повезло несказанно. Грех жаловаться.

– Ублюдок, с которым ты так мило… общалась, – не к месту вклинивается в сеанс аутотренинга раздраженный голос мужа, – один из главных подозреваемых. Он и не на такое способен!

Не сразу понимаю о ком он… Свиржский? С тем, что от блондина можно ожидать многого, и не обязательно хорошего не поспоришь, с первого взгляда видно. От мужа, кстати, тоже, но не он меня от маргов спасал. Ругательства тоже объяснимы, хоть и несколько однообразны. У графа бедный словарный запас по этой части или тут намек на нечто совсем другое?

Но больше всего, конечно, беспокоят касающиеся Влада подозрения. Не чужой ведь человек – вместе от смерчей отбивались, на пару подол развязывали. Разобраться бы еще, граф личные счеты свести пытается или у него реальные факты против Свержского есть? Я ведь видела его в зале, прямо перед нападением…

Неужели блондин – главный виновник дворцовой бойни?

Нет, не стал бы он тогда с маргами драться! Или стал – для прикрытия?

Стараюсь аккуратно расспросить мужа – без толку! Ему мой интерес категорически не нравится. Раздраженно бросает серебряную вилку на тарелку – фарфор дребезжит тонко, обиженно. Резко, с визгливым скрипом отодвигает стул, окидывает меня уничижающе гневным взглядом и жестко чеканя шаги выходит из столовой.

Позавтракали, называется.

Долгожданное одиночество не радует.

Вспышка графа и напугала, и озадачила, хотя пора бы уже и привыкнуть. Разложенные по тарелкам вкусности уже не кажутся такими аппетитными. Допиваю кофе – крепкий, ароматный, со сливками и иду в гостиную встречать госпожу Пырьеву.

Мою лучшую подругу, вроде бы.

– Ах, Аннет, я так за тебя беспокоилась! – еще и порог не успеваю переступить, как навстречу мне бросается очень сильно надушенный и яркий вихрь юбок, локонов, кружев и прочих оборочек. Долли Пырьева – молодая, довольно красивая и не по утреннему нарядная женщина. Хрупкая, изящная,темноволосая.

И уж слишком, нарочито трепетная.

Зефирно-возвышенная.

– Я всю ночь глаз не сомкнула от переживаний! – белоснежный платочек промакивает действительно длинные и пушистые – на зависть, реснички, – это страшное нападение маргов, эти жуткие обвинения против тебя! Аннет, милая, я просто ушам своим не поверила! Как ты могла, зачем ты убила бедняжку Софи?!

Вот мы и вернулись к тому, с чего начали. Я за всеми бурными событиями совсем забыла, что меня еще и в смерти любовницы мужа подозревают. Как-то само собой из головы вылетело.

Но откуда об этом каждая городская шавка, то есть подруга знает?