Ловушка для попаданки. Развод на выживание

Глава 25. Очень необычное предложение

– Так чего же вам, Анна, от меня надобно?

Нууу, если так настойчиво спрашивают…

– Барабан, щенка бульдога и взаправдашнюю саблю! – радостно выпаливает сидящий во мне хор чертенят, прежде, чем я успеваю остановить их дружное скандирование. Впрочем, я с этим особо не усердствую, очень уж хочется сбить с ледяного князя маску невозмутимости и посмотреть, что под нею прячется.

Искреннее, живое, а не аристократическое.

С человеческим обликом выходит промашка: брови Влада ползут на недосягаемую обычным людям высоту и мне становится стыдно. Князюшка старался, от смерти спасал, а я его своим нездоровым чувством юмора того и гляди до инфаркта доведу. Или до нервного приступа.

Нехорошо получается.

– Вы дадите слово никому не говорить обо мне и моем умении, подскажете, где можно прикупить револьвер против маргов, – поспешно исправляюсь я, пока есть еще кому свои желания озвучивать, – и поможете узнать, кто убил любовницу моего мужа.

– Вы настолько дорожили этой дамой? – на этот раз Влад выглядит менее шокированным, но все же не скрывает некоторого недоумения. Ну да, моя просьба и правда выглядит странновато, если не знать одно, но крайне прискорбное обстоятельство.

– Я дорожу своей жизнью и не хочу провести ее на каторге, – поясняю коротко, – как главная подозреваемая.

– Но вы ее не убивали, – не спрашивает, скорее констатирует Свержский. И я добиваю его контрольной, как выстрел в висок, фразочкой.

– Не знаю, я была там и потеряла память от шока. Могла и убить по нечаянности.

Иногда честность – лучшая политика, только применять ее надо дозированно. Брови князя совершают очередной кульбит, но в себя он приходит довольно быстро. Начинает привыкать к моему милому обществу. Всего секунда, и на лице остается только вежливый интерес и внимание. В глазах – то же самое, но без тонкой позолоты вежливости.

Производить на него впечатление мне удается с достойной лучшего применения регулярностью.

Правда вот его качество не гарантирую.

– Хорошо, – кивает головой князь. Тщательно уложенная золотистая прядь падает на лицо, делая его менее правильным и еще более привлекательным, – будет вам и револьвер, и молчание, и помощь в расследовании.

Глаза Влада неожиданно весело поблескивают и вид у него такой довольны-передоволный, что мне снова кажется – с условиями я сильно продешевила. Хотя сама считаю их донельзя наглыми и вполне готова была уступить.

Немножечко.

Свержский поднимает бокал в условном салюте, прогубливает и все-таки не выдерживает, спрашивает:

– А что за странный набор предметов вы сначала запросили? Щенка я понять еще могу, но остальное…

– Мечты одного мальчика о счастливой жизни. Там еще что-то про женитьбу было и бочку варенья с печеньками. Или печеньки мальчик из другой книжки хотел?

( Барабан, щенок и сабля – планы Тома Сойера на его долю клада. Женитьба в них тоже входила. А вот варенье и ящик печенья хотел получить намного менее симпатичный персонаж, Мальчиш-плохиш за свое предательство).

– Кстати, о женитьбе, – князь внезапно серьезнеет и слова начинает подбирать намного тщательнее, с едва заметными короткими паузами, – как я понимаю, у вас возникли некоторые… проблемы с супругом. Из-за не совсем понятной ему ситуации. Вы должны знать: я готов сам объяснится с ним и выступить соответчиком.

Теперь настает моя очередь смотреть на Влада в безмолвном удивлении. Его предложение, конечно, приятно, но сильно ошарашивает.

Я уже успела почти все прочитать в библиотеке про бракоразводные процессы и понимаю, что именно князь предлагает. Если есть подозрение в измене, мужчина может взять всю вину легкомысленной дамы на себя вместе с обязательством потом на ней жениться. Еще и компенсацию бывшему мужу за обиду выплатить.

Или отстаивать честь женщины на поединке, если потребуется.

Да никакой завязанный подол настолько отчаянных жертв не стоит!