Любимая помощница инквизитора

Глава четвертая. Письма инквизитору

Илеана

Знакомство с приятелем Реннголда оставило странное послевкусие. Мне никогда не думалось, что у великого инквизитора могут быть друзья. Что он может с ними обедать. Что он вообще живой человек, а не бездушный инструмент насилия и подавления.

Раздумывая над этим, я вскрыла четвертое письмо. Это было от самого лорда Аркшоу, чей безупречный почерк не мог не радовать глаз. А вот содержимое письма оказалось не из приятных. Лорд расписывал инквизитору, как они с Советом наводят порядок в стране. Как старательно вычисляют и отправляют в тюрьмы сторонников предыдущей власти. Как успешно развивается торговля. И как он с другими лордами безмерно благодарен помощи инквизиции.

Письмо было такое льстивое, что того и гляди через бумагу проступят липкие пятна от сиропа. Аркшоу не стеснялся сыпать комплиментами в адрес императора и самого Реннголда. И переводить то, какой он смелейший, великолепнейший и справедливейший было то еще удовольствие.

Неужели ему самому не противно общаться с такими людьми? Хотя с чего бы? Они делают все, что он говорит. Целую страну загнал под сапог. Такой властью невозможно не упиваться. А между тем невинных людей распихивают по тюрьмам.

В конце письма Аркшоу приглашал Реннголда посетить Ферию во время фестиваля цветов. Это первые две недели апреля. Самое прекрасное и нежное время, когда цветет фиолетовая вишня — редкий сорт, выведенный моим прапрадедом.

Воспоминания накатили волной. Я подумала о родителях. Глаза защипало, а в горле вырос ком. Что я делаю в этом кабинете? Как я могу работать на врага моей семьи?

Тяжело вздохнув, я смахнула набежавшую слезу и потянулась к пятому конверту. Это тоже была сводка, но не арестов и задержаний, а приговоров и наказаний. Бездушные цифры, которыми, наверное, так гордился лорд Аркшоу. А ведь за ними стояли реальные люди.

Шестое письмо было от шпиона за Вилленти, еще одним лордом. Этот был явным любителем общаться, потому как постоянно принимал у себя гостей. Осведомитель дотошно выполнял свою работу, поэтому отчет изобиловал именами посетителей. Пришлось их аккуратно переписывать вместе с переводом всего текста.

Я как раз заканчивала с этим письмом, когда перед моим носом неожиданно появилась корзинка.

— Ты совсем не прерывалась, — раздался голос сверху.

Я подняла голову и встретилась с черными глазами инквизитора.

— Так и подумал. — Его губы тронула улыбка. — Поэтому захватил тебе поесть.

Я удивленно подняла брови.

— Спа-спасибо, — проговорила неуверенно и добавила: — Шеф.

— Много перевела? — поинтересовался Реннголд.

— Почти шесть.

— Ого, молодец! Седьмое можешь отложить на потом. Поешь сначала.

Он сказал это просто, как будто мы были давними друзьями, и я снова оказалась в замешательстве. Инквизитор показывал свою человеческую сторону, а ведь так сложнее было его ненавидеть.

Оставив меня наедине с мрачными мыслями, Реннголд удалился к себе. Я забралась в корзину и с удивлением обнаружила там копченую треску с печеной картошкой и черничный кекс. Не удержавшись, принялась уплетать всё за обе щеки.

После еды не только стало веселее, но и голова, казалось, заработала лучше. В седьмое письмо я окунулась со свежими силами. Оно было короткое, и отправитель не пожелал сообщить свое имя. А вот содержимое настораживало.

Неизвестный утверждал, что владелец мужского клуба «Танцующая ферийка» Киран Свифт занимался подпольной торговлей тенрами и материалами для их изготовления. Так называли разного рода запрещенные артефакты, в том числе усилители магии и ментальные амулеты, подавляющие волю человека.

И вроде как шартонская стража прекрасно знала о творившемся в клубе, но ничего не предпринимала. А все потому, что у Свифта были покровители среди лордов.

Аноним писал, что из-за воздействия тенра погиб его сын, но никаких доказательств причастности именно Свифта не прилагал. Лишь просил великого инквизитора разобраться.

От письма веяло отчаянием, и мне стало жаль этого человека. Но понятно, что Реннголд не пойдет против лордов. Они вон ему какие письма строчат, а это обвинение все равно голословное.

И однако ж…

Я снова пробежала глазами по письму, а затем посмотрела на уже переведенные тексты. Свифт. По-моему, это имя мне сегодня уже встречалось.

Лау

Нанять помощника нужно было уже давно. Хотя я владел ферийским на сносном уровне, нюансы всегда ускользали. А в этом была вся соль. Особенно на переговорах, когда лорды шептались между собой, рассчитывая, что я не пойму.

Идея принадлежала Эрику.

— Только бери женщину, — разглагольствовал приятель. — И обязательно красивую! Пусть забирает на себя всё внимание.

Поначалу я с ним спорил, а потом задумался. Определенная логика в этом была. Красивых женщин никто не воспринимает всерьез. В ее присутствии могли сказать что-то, что не сказали бы при мужчине.

— Ну и расслаблять тебя будет прямо в кабинете, — продолжал Эрик. — А то ж ты известный трудоголик. Никогда не отдыхаешь.