Любить, спасти и выжить! Сказки для....

30 глава

30.

Я неделю провела в библиотеке Атланты. Я прочитывала все доступные мне книги по метанию ядер, оружию массового поражения, инженерным разработкам гномов. Половины я не понимала, благо то, что я запоминала буквально все. Я читала про то как в этом мире оказались люди, гномы, эльфы. Кстати они были приведены в этот мир все же в разное время и каждая так сказать народность отдельно. И как было сказано в древних сказаниях их приводил Всесветлый бог, потому что их миры гибли.

Но спустя неделю мы уже все были готовы к путешествию и отправились аш –переходами в центральную часть Ийера, ближе к Срединным горам.

Наконец мы добрались до подножья Срединных гор. Ну как – мы, это - Эргей, Вербер, Михаэль, Терим и я. Остальных сопровождающих, тех кто работал с Эргеем в Атлантической академии, расположили на постоялом дворе. При этом, ни Ясеня, ни Василя с собой в горы Вербер не взял, хотя они и настаивали. Он сослался на секретность мисси. А когда ребята возмутились, почему это Терима взяли, а их нет, то он просто сказал – ТАК НАДО! Таким тоном, что дальше возмущаться они перестали.

Горный народ нас встретил приветливо, хотя и несколько настороженно. Да это и понятно, не каждый день к ним приезжают такие толпы во главе с архимагами. Остановились мы у одной гостеприимной пары мужа звали Алир, а жену звала Аленэ.

У хозяев был не большой, но очень уютный дом. И очень красивый ухоженный садик. Все было сделано с такой любовью, и так уютно, что вызывало восхищение. Хозяин был уроженцем этих мест коренным предгорцем, а жена его была миеронийкой. Хотя ее родители давно перебрались сюда, и она уже родилась и выросла здесь.

Внешне они были полной противоположностью друг друга. Она светлокожая голубоглазая блондинка, а он смуглый, кареглазый брюнет. Но они так необыкновенно подходили друг другу. Мне кажется они даже ничего друг у друга не спрашивали, просто смотрели друг на друга и начинали что-то делать быстро и слаженно. Я спросила у своего учителя - это телепатия? На что он усмехнулся и ответил – нет, это любовь.

Вот так. Без лишних эмоций и демонстраций, просто понимая друг друга с полуслова, просто думая и заботясь об одном и том же. Здорово.

На утро меня посадили верхом на небольшую лошадку, дали проводника – невысокого кряжистого и неразговорчивого гнома Георга и отправили в горы.

Вечером мне рассказали про храм богов в горах. Раньше его называли храмом бога судеб Вахоба. Потом – храмом всех богов Ийерхона. Ходила одна древняя легенда, что когда то, давным-давно, жрица храма полюбили своего охранника, и связала их души принеся в жертву богу их жизни. Это очень мощная жертва. Она напитала силой богов. И как оказалось потом, этот храм стал принадлежать не только богу Вахоба, но и богу тьмы Хору, а потом и Всесветлому, которого в древние времена называли Всесветлый Ийей, а потом осталось только Всесветлый. Послушники и служители ушли из этого места. Как они сказали: «Боги хотели быть там одни». Поэтому раз в год, в горах у подножья скалы, на которой был расположен этот храм проводились ритуальные служения и все.

Так вот, прийти в сам храм мог только один путник и только пешком. И если боги считали, что цель его путешествия значима, то они приводили тропинку, по которой он шел к храму, а если нет, то тропинка путника резко обрывалась в ущелье. Поэтому не каждый осмеливался тревожить богов.

Горы произвели на меня ошеломляющее впечатление. Наверное, боги создали их для того, чтобы населяющие эту планету народы поняли свою ничтожность, по сравнению с природой. Этакие песчинки в мироздании. Огромные каменные скалы возносились куда-то ввысь и на самом верху кудрявились зеленью растений, чудом зацепившихся за каменистую почву.

Но самое огромное впечатление произвели две заснеженные вершины, которые взлетали за скалами и упирались в самое небо своей белоснежной недостижимостью.

Это было так красиво, так величественно, что я застыла в немом благолепии. Это было просто непередаваемо прекрасно, у меня в груди все замерло от немого восторга.

Потрескавшиеся от времени, ветров и дождей каменистые стены ущелья, по которому мы постепенно продвигались веред, завораживали своими отвесными сводами и загадочными узорами. В одном была видна затейливая вязь из трещинок и выбоин, напоминающие чьи-то древние письмена. В темном пятне на скале на против, мне чудился след огромного животного, в уступе виделся человеческий профиль

Я впитывала все, что видела, слышала и чувствовала, как сухая губка. У меня было ощущение, что я долго-долго хотела пить, и вот наконец мне, измученной жаждой, налили кувшин чистейшей, леденящий, вкусной воды. Я хочу сделать большой глоток из этого кувшина, но от холода сводит зубы. И я вынуждена пить маленькими глотками, но от этого вода еще вкуснее, а наслаждение острее.

Мы пробирались с моим проводником узкой тропинкой, которая немыслимым образом обвивалась вокруг огромных валунов, бежала по краю ущелья.

Наконец к вечеру мы вышли на небольшую лужайку у подножья огромной отвесной скалы. К скале прижалась небольшая хижина.

- Все, теперь переночуем здесь, - Георг деловито прошел в хижину и стал разводить очаг.

Наутро он уехал обратно. Моя лошадка осталась пастись около хижины, а я, взвалив на плечи небольшой вещмешок с самым необходимым отправилась вперед по чуть заметной тропе. Естественно я попыталась взлететь, но, увы, лететь не получилось. Мне пришлось весь день практически ползти по неудобной трое, которая круто уходила вверх по чуть заметным сколам и наклонным участкам скалы.