Любовь не прощает Измену

Глава 26

Крик застревает в горле, не давая вырваться наружу. Рывком сажусь в постели, сбрасывая одеяло. Сердце колотится так, что вот-вот выскочит. Что за жуткий сон… Зал суда, размытые лица, и я – одна, а вокруг только смех. Ага, не хватает для счастья кошмаров, и так на нервах всю прошлую неделю.

Подсознание сработало? Похоже на то, потому что в реальности я четко осознаю – любви к Игорю больше нет. Остались только злость и желание наказать предателя.

На кухне пахнет свежезаваренным кофе ‒ уже классика. Этот густой аромат, обычно такой успокаивающий, сегодня кажется почти навязчивым. Женя стоит у плиты, ловко переворачивая тосты. Свет от люстры падает на его волосы, подсвечивая мягким ореолом. Он выглядит таким спокойным, таким уверенным. Как он это делает?

Смотрю на него и улыбаюсь. Такой шикарный мужчина и весь мой. Не хочу даже сравнивать его с бывшим, хотя все время сравниваю. Это совершенно другое. Надежный, заботливый, сдержанный... Может быть так, что я выиграла свой джек-пот? Может, я еще смогу быть счастлива?

‒ Доброе утро, ‒ Женя, поворачиваясь ко мне.

Улыбается, но я вижу, что глаза у него серьезные.

‒ Доброе, ‒ стараюсь говорить бодро, хотя во рту всё пересохло.

Он наливает кофе уже в мою чашку – с маленьким подсолнухом на боку.

‒ Как спалось?

‒ Нормально, ‒ не хочу, чтобы он знал, как я волнуюсь. – Как всегда, перед боем.

‒ Люба... ‒ Он нежно проводит рукой по моей щеке

‒ Не очень, ‒ признаюсь. – Кошмары.

Он вздыхает и обнимает за плечи. Его тепло как спасение.

‒ Всё будет хорошо, ‒ шепчет, целуя в висок. – Я с тобой. Мы справимся.

Прижимаюсь к нему, закрываю глаза. Хочется просто забыть обо всём, раствориться в объятиях. Но бегство ‒ это удел слабых. Сегодня суд. И сегодня все пройдет просто отлично. Но черт, все равно страшно.

‒ Я боюсь, Жень.

Он отстраняется и смотрит мне в глаза. Сейчас взгляд не такой серьезный, он более нежный.

‒ Понимаю, ‒ говорит он. – Но тебе нечего бояться. Я рядом. И на нашей стороне все необходимые документы. Считай сегодняшнее заседание формальностью.

Женя прав. Чего я беспокоюсь? Правда, подкрепленная документами, на нашей стороне. И я не одна. У меня есть он. И мама. И даже внезапно встретившаяся Аня.

‒ Знаешь, ‒ Женя отстраняется от меня, возвращаясь к тостам, ‒ После нашей победы тебя ждет сюрприз.

Оп-па. Что он придумал? Хочу знать прямо сейчас. Приподнимаю брови.

‒ Сюрприз? Какой?

Женя лишь загадочно улыбается.

‒ Не скажу, ‒ Вот кремень! – Это будет награда за твою смелость. За твою силу. За то, что ты такая, какая есть.

Я слегка толкаю его в плечо.

‒ Ну, Жень! Скажи!

‒ Нет, ‒ твердо отвечает он. – Ты узнаешь всё, когда придёт время. Но поверь мне, тебе понравится.

В его глазах – столько любви, что ладно, не буду выпытывать дальше. Не знаю, какой будет сюрприз, но уверена, что он прекрасный.

‒ Хорошо, ‒ говорю я. Сюрприз – сюрпризом, но я вдруг испытываю резкое желание съесть нечто этакое... – Буду ждать. И знаешь что? Я хочу шаурмы!

Теперь уже Женя вскидывает брови, это так потешно выглядит, что сдержать смешок не выходит.

‒ Шаурмы?

‒ Да! Большой, жирной, с острым соусом! Чтобы всё горело внутри!

Женя смеётся. Его смех отгоняет все мои тревожные мысли.

‒ Ну, если ты так хочешь шаурмы, значит, шаурме быть!

‒ А потом будем танцевать до утра, ‒ подхватываю я, и в его глазах появляется озорной блеск.

Танцевать… это было бы прекрасно. Свободно, легко, беззаботно. Женя подхватывает меня за талию и кружит вокруг себя. Мы оба смеёмся, и на мгновение забываем обо всём.

‒ Ладно, хватит мечтать, ‒ пора собираться. Сегодня мы втопчем в грязь пару лиц.

Я аккуратно отстраняюсь и возвращаюсь к кофе. Горячий напиток обжигает горло, но согревает изнутри. Тревога проходит, возможно, немного волнения остается, но больше эмоции не парализуют меня. Только вперед.

Я буду бороться. За себя. За своё будущее. За тот сюрприз, который приготовил для меня Женя. И за ту шаурму. Вкус которой я уже чувствую на губах.

Здание суда встречает нас во всей своей неприглядной красе. Серое, унылое, будто бы выплюнутое советской архитектурой. Это не храм правосудия, а скорее ‒ безликое административное здание. Облупившаяся краска, грязные окна. Пахнет сыростью, дешёвыми сигаретами и безнадёгой.

Зайдя внутрь, я ожидаю увидеть другую картину. Внутри, не смотря на утреннее время – давка, духота, нервозность. Бабушки с авоськами, мужики в трениках, перепуганные подростки. Зал ожидания больше напоминает вокзал. До ушей доносится различный шепот – страх, отчаяние, попытки договориться.

Сердце на секунду замирает. Чуть вдалеке от нас стоит троица.

Игорь такой спокойный, словно и не было этих недель. Как он может быть таким безразличным? За его локоть двумя руками держится Элоиза. Обтягивающее платье, тонна макияжа… Неужели она действительно думает, что выглядит элегантно? И её самодовольный взгляд… Хочется подойти и содрать эту маску уверенности с её лица. Рядом с безразличным видом стоит знакомый адвокат, он сильно выделяется из окружения безупречным видом. Да и смотрит на меня так, будто я – мусор под его ногами. Ну ничего, он еще посмотрит! Они стоят, как триумфаторы, уверенные в своей победе. Дураки. Пускай наслаждаются своей мнимой победой, потому что недолго осталось.