Любовь не с первого взгляда

Глава четырнадцатая

На послеобеденное заседание члены совета собирались разнородной толпой, и само мероприятие приобрело отчасти камерный характер: то один, то другой советник подходил к королеве, чтобы решить с ней какой-то небольшой частный вопрос.

Сама королева перекусила прямо в Малом кабинете, успев обсудить с Канларом теории внешней разведки по поводу возможных ответных действий короля Ниии. Судить о большинстве из них не представлялось возможным, потому что мотивация Райена IV по-прежнему была им неясна. За рабочую версию выдвинули гипотезу о передаче райанского трона старшему сыну короля.

К обсуждению того, как защитить короля-консорта от возможных покушений на жизнь со стороны ниийских резидентов, подключился и дядя. Как минимум было разумно установить охрану для министерства внешней разведки – это было единственное слабое звено в графике будущих посещений.

Поэтому, как только с обеда вернулся генерал, его тут же подключили к обсуждению. Королева расспросила его на предмет того, какие казармы расположены рядом с министерством и есть ли среди них свободные от караульной службы во дворце. Генерал споро отрапортовал о положении дел, достал из своей папки какие-то расписания с дежурствами, строевыми занятиями, смотрами и прочими мероприятиями, график которых оказался чрезвычайно плотен. Минут десять провозившись с расчётами, генерал предложил рабочее решение вопроса, заодно выделив караул и для будущих новых дверей сената. Вернувшийся вице-канцлер был мгновенно подключён к написанию соответствующего приказа, который королева и подписала на месте.

Решив этот вопрос, Кая тут же принялась за другой – ещё до обеда она велела пригласить на совещание главного столичного архитектора и брата-церковника. До первого ещё нужно было добраться, жил он чуть ли не в пригороде, а вот брат уже появился.

Объяснив ему свою затею с постом и молитвой, Кая попросила выбрать монастырь, который требуется поддержать выражением высочайшего благоволения.

Поглаживая аккуратную недлинную бороду, церковник высказал два варианта:

– Монастырь святой Климены проявил особое рвение в оказании помощи нашим северным землям в эти тяжёлые для них времена, так что ваш визит, сестра, был бы для них знаком вашей признательности. С другой стороны, монастырь святой Тирии сейчас бедствует, в нём крайне мало насельниц, и ваш визит смог бы поправить его положение – наверняка многие благочестивые граждане захотели бы помолиться в святом месте, избранном самой королевой.

Кая думала недолго:

– Я посещу монастырь святой Тирии, и во время своих молитв как раз закончу вышивать одну икону. Её мы подарим монастырю святой Климены в знак нашей признательности за помощь северным землям.

– Прекрасное решение, – тонко улыбнулся церковник. – Я велю сёстрам подготовить для вас келью, сестра.

– А я договорюсь с комендантом, в каких окрестных домах расквартировать охрану, – вмешался в разговор генерал. – В женский монастырь, увы, наших бравых вояк не пустят, но два агента-женщины смогут вас сопровождать. Не Бог весть какая охрана, но лучше, чем ничего.

Кая закатила глаза к потолку, выражая тем свои мысли по поводу вероятности того, что на неё совершат нападение в монастыре. Дядя и Канлар переглянулись, выражая своё недовольство беспечностью королевы, которая, не пренебрегая правилами безопасности, вечно высказывала по отношению к ним сдерживаемое недовольство. Генерал ни с кем не переглядывался, а только выпятил грудь колесом: свою задачу он знал хорошо, и никакие гримаски королевы не могли ему помешать выполнять эту задачу самым превосходным образом.

Церковник вежливо заметил, что всё в руках Божьих, и откланялся.

К этому моменту, наконец, прибыл архитектор.

Подозвав канцлера с картой, Кая принялась объяснять, что именно и каким образом она хочет перестроить и достроить. Архитектор – немолодой уже мужчина с серьёзным и деловитым выражением лица – увлечённо строчил в свой блокнот то, что говорила ему королева, местами кивая и вставляя уместные ремарки о том, что да, он тоже видел те чертежи и знает, где их найти, да, он тоже знает, как сконструированы окна в Сенате и прекрасно представляет себе технику их расширения, и таки да, все материалы есть в распоряжении строительной гильдии, поэтому сдать работы за четыре недели они вполне успевают, а может, даже управятся и быстрее.

Наконец, Кая выловила господина Се-Приента – это тот участник совета, который настаивал на благозвучности фамилии будущего короля-консорта. Столь, казалось бы, неважный вопрос интересовал его неспроста: Се-Приент отвечал за распространение слухов и сплетен, устроение в народе необходимых настроений, распространение значимых идей, утечку информации, которую нужно было разгласить, и компрометацию просочившихся сведений с целью придания им видимости дезинформации. Столь широкий круг задач налагал на его личность свой отпечаток: Се-Приент крайне придирчиво отбирал слова и выстраивал предложения так, как иные выстраивают военное построение или фундамент здания. Немудрено, что, кроме своих прямых обязанностей, он ещё писал для королевы речи и составлял официальные открытые письма.

– Господин Се-Приент, – Кая вынула из своих бумаг уже известный нам список женихов, – мне необходимо, чтобы эта информация стала достоянием общественности и достигла, в том числе, ушей иностранных государей.

Советник внимательно посмотрел на список, к составлению которого и сам прикладывал руку на том экстренном совете, и деловито поинтересовался: