Любовь не с первого взгляда

Глава семнадцатая

Возможно, если бы Кая нашла в себе силы обсудить с Канларом предмет своих волнений, это пошло бы на пользу им обоим. Но, как водится в таких случаях, она предпочла всячески избегать контакта с ним, и радостно сбежала в свой монастырь, так и не поговорив.

Признаем прямо, Канлар не был таким уж великим знатоком женской психологии, поэтому оказался несколько обескуражен. Ему-то показалось, что в их отношениях произошёл некоторый сдвиг, и что пусть небольшой, но яркий опыт в саду пришёлся по душе им обоим. Однако явно избегающая его королева выглядела и действовала так, будто предпочла бы оказаться от него как можно дальше.

Честно говоря, Канлар даже стал переживать по этому поводу, и с дотошностью принялся выискивать в своём поведении, чем же он мог так обидеть королеву. На свет Божий было извлечено множество мнимых «грехов» и притянутых за уши промахов, которые могли послужить причиной такого охлаждения.

Если бы Канлару пришла в голову счастливая мысль посоветоваться хоть с кем из своих сподвижников – а ребята там, как уже отмечалось, были сплошь женатыми, – опытным взглядом ему бы объяснили, что к чему. Но Канлар посчитал делиться проблемами подобного рода неэтичным, и попросту замкнулся в себе.

Чем ближе подходил день свадьбы, тем более хмурым становился жених – ему с всё более несомненной отчётливостью казалось, что брак с ним сделает королеву несчастной, что это было изначально провальной затеей, и что он был трижды самонадеянным идиотом, возомнив, что справится с ролью короля-консорта и сможет выстроить счастливые отношения с королевой.

Неизвестно, до чего бы он себя накрутил, но, к счастью, вечером накануне свадьбы его прервали.

Камердинер с некоторым изумлением доложил, что к его сиятельству пожаловала её величество.

Кая, действительно, честно провела пять дней в монастыре, ночуя в келье, но на предсвадебную ночь отправилась к себе. По каким причинам ей бы потребовалось в обход всех и всяческих правил этикета прийти так поздно в покои к мужчине – пусть и жениху – было неясно, и Канлар логично предположил что-то из ряда вон выходящее и тревожное.

– Ваше величество! – почти бросился он к ней. – Что-то случилось?

Та, однако, выглядела вполне невозмутимой и спокойной и ответила сдержанным успокаивающим жестом:

– Нет, ничего серьёзного.

Канлар был несколько обескуражен. Что, впрочем, не помешало ему пригласить королеву сесть и приказать подать чаю – хотя для чая было уже и поздновато.

Между тем, Кая, кажется, и не планировала обозначать цель своего визита. Она просто сидела с крайне невозмутимым видом, как будто это было в порядке вещей – заявиться в комнату к мужчине, чтобы там помолчать.

Первым не выдержал Канлар. Попытавшись прояснить ситуацию, он заметил:

– Вы могли вызвать меня запиской в какое-то более удобное для деловой встречи место. Бог весть что о вас подумают, если заметят!

Кая перевела на него несколько бессмысленный взгляд и невозмутимо парировала:

– Напротив, я постаралась сделать так, чтобы меня заметили, и, надеюсь, они подумают именно то, что и положено думать придворным сплетникам.

Канлар окончательно перестал что-либо понимать.

К счастью, королеве пришла мысль пролить свет на загадку своего поведения, и она протянула жениху лист бумаги.

Подойдя с ним поближе к свече, Канлар узнал в этой бумаге официальное письмо от ниийского короля, которое, и впрямь, прибыло рано и могло бы застать королеву, не будь она занята своим благочестивым делом.

В письме, против опасений, не было никаких ультиматумов или угроз. Король весьма сдержанно поздравлял королеву с прекрасным выбором, желал счастливого брака и сделал почти незаметный акцент на тех качествах, коими должен обладать хороший супруг – среди коих, в самом деле, затесалось и здоровье.

Можно ли было считать это завуалированной угрозой – сложно сказать, но Канлар предпочёл увидеть в этом именно угрозу.

Королева, судя по всему, расценила ситуацию так же.

– Просветите меня, будьте так любезны, – вернулся Канлар к столику, возвращая Кае листок, – чего вы хотите добиться вашим смелым ходом?

Королева неопределённо повела плечом и голосом на редкость безразличным объяснила:

– Большинство наших гипотез сходится в том, что план короля предполагал либо отсутствие у меня наследников, либо рождение детей от него, причем скорее первое – потому что во втором случае неясно, чем не подходил брак с его младшим сыном, ведь внуки не хуже детей в этом вопросе. Поэтому, полагаю, в высшей степени важно убедить его, что за наследником дело не станет – это, возможно, позволит обезопасить вас. Ведь вас нет смысла убивать, если дело уже сделано, так?

В логике королевы наблюдались некоторые изъяны, связанные, очевидно, с тем, что у неё не было много времени подумать над содержанием полученного письма, и она принимала решения отчаянно быстро, понимая, что уже завтра для подобных демаршей будет поздно – ведь нет ничего странного в том, что супруги спят в одних покоях. Да, впрочем, это не доказывает факта наличия между ними регулярных супружеских отношений. А вот если королева, едва вырвавшись из монастыря, не в силах подождать даже одного дня, рвётся в спальню к жениху, презрев все правила приличия, – это очень жирный намёк на то, что с супружеским долгом между ними всё более чем прекрасно.