Лжец. Я снова буду жить

Глава 3.

— Елена Дмитриевна... Елена Дмитриевна?

Я распахиваю глаза и вижу перед собой ту самую девушку-врача, которая даже представиться не удосужилась. Она теперь от меня не отстанет. Ее ко мне приставили. Андрей приставил.

Сама я уже не на полу, а на чертовой койке.

Она мне что-то в нос тыкает. Я резко убираю ее руку в сторону. Девушка морщится.

— Как вы себя чувствуете?

Ублюдок, конечно же, уже свалил обратно в Москву. К ней. К моим детям. Вместе они там играют в счастливую семью.

Ненавижу...

И хочу ненавидеть еще сильнее.

Хочу отравиться этим чувством. Чтобы потом отомстить. Эта месть станет частью меня.

— Мне… мне надо уйти отсюда, — пытаюсь приподняться, но девушка давит мне в плечо, укладывая меня обратно. Сильная. — Что вы себе позволя…

— Вам нужно успокоиться, — уже другим тоном начинает со мной разговаривать. — Расслабьтесь.

— Я сказала, что мне нужно уйти!

— Куда уйти? Вы ходить не можете. Ко всему прочему, ваше душевное состояние вызывает сильное беспокойство у вашего мужа. Вам придется остаться. Сейчас вам укольчик поставят. Вы поспите.

— Нет, не надо никаких уколов! — смотрю на другую рядом стоящую женщину, набирающую шприц.

— Не сопротивляйтесь. Иначе нам придется привязать вас к постели. Вы же этого не хотите? — с едкой ухмылкой выдает эта тварь в белом халате. — Просто дайте нам сделать укол. Вам станет лучше.

Сволочи. Мерзкие твари. Душегубы.

— Вы все… вы все тут преступники!

— Здесь нет преступников, лишь очередная сумасшедшая, которая думает, что здорова, — крепко держит меня за руки. Та вторая все-таки ставит мне этот болючий укол в плечо. — Вот так... Сейчас поспите. А потом будет ужин.

Перед глазами начинает моментально плыть. Я проваливаюсь, до последнего проклиная Андрея.

Когда просыпаюсь, в палату входят.

Чертов ужин принесли.

Отворачиваю голову к окну, за которым уже темно.

— Елена Дмитриевна, пришло время поесть.

Они как знали во сколько я точно проснусь, дозу подобрали. Так и будет теперь: то кормить, то колоть. Пока я в самом деле с ума не сойду. А моих детей в это время будет воспитывать Нэлли. От этого легко можно с ума сойти.

Окажись она сейчас передо и будь у меня в руке нож — убила бы. Я бы ее убила! Она всегда мечтала вернуть Андрея себе. Вернула. А дети ей нужны мои, потому что сама она бесплодная. Очевидно, что это не слухи. Все мое к рукам прибрать решила. Она же в день свадьбы обещала мне отомстить.

— Я не хочу. Уберите.

Меня тошнит.

— Тогда придется кормить вас через инъекции. Но вы будете слабее, чем обычно.

— Думаете, мне не все равно, какой я буду? — смотрю на эту женщину строгую пустым взглядом. — Вы, если не хотите выпускать меня, то просто вколите мне что-то, чтобы я уже не проснулась. Пожалуйста.

— Вы что такое говорите? — у женщины человеческий взгляд на лице вырисовывается. Она присаживается на край моей кровати. — Вы еще такая молодая. Красивая. Вылечитесь и все будет у вас хорошо. Поверьте.

— Вылечусь от чего? — горько усмехаюсь. — Чем я, по-вашему, больна?

— Знаете, у меня то же самое с дочерью было, — неожиданно начинает откровенничать со мной женщина. — У нее была физическая травма и из-за нее было помутнение, которое привело ее в подобное место. Но через полгода она вышла из клиники, оправилась и начала новую жизнь. Замуж вышла, у меня уже внук появился.

Трогательно.

Только это не про меня.

— Рада, что у нее все так сложилось… как вас...

— Людмилой меня зовут.

— …Людмила. Только муж меня нарочно сюда упек, чтобы отобрать у меня детей.

— Как же так?..

— Очень просто. Он меня обманул. Лжец… — цежу сквозь зубы. — Обманом отправил лечиться после аварии в Питер, чтобы я ему с любовницей не мешала в Москве. А потом сюда перевел незаконно, чтобы признаться мне во всем. Не смог, гад, больше лгать. Надоело. Сюда упрятал, чтобы я не смогла вернуться.

А еще он боится огласки. За свою репутацию он больше чем за собственных детей трясется.

Поэтому я здесь.

Он не отпустит меня.

Ни за что.

Он меня отсюда только вперед ногами, на кладбище увезет. Он же специально со мной не разводится. Чтобы никто ничего не понял. А потом меня внезапно не станет. Он станет вдовцом, которого все будут жалеть. Идеально...

— Вот так история, — хмыкает Людмила.

— Вы не верите… Не верьте. От вашей веры мне — ничего не изменится.

— Я и правда человек тут маленький. Помочь ничем не смогу. Но… на сумасшедшую ты не похожа, — доброжелательно улыбается мне Людмила, тронув за руку.