Магический фактор. Забавы фейри

Глава 9. Путь в логово злодея

Пока мы шли сначала до вокзала, а потом пять минут ждали поезда, мысли о Дэе то и дело лезли в голову и становились всё причудливее: я уже дошла до теории о том, что он проклятый парень-оборотень, возрожденный из души в огне, как феникс, запертый в шкурке крысы навечно. И вернуть ему прежний облик может либо поцелуй любви, либо правильная рунная печать и запускающее заклинание. Второе казалось вероятнее.

Я начала рассказывать свои теории о Дэе Анору, но заметила, как тот начинает сдерживать порыв смеха, насупилась и отвернулась. Да знала я, что в этом мире, по крайней мере в Великобритании и Ирландии, нет ни вампиров, ни оборотней, а феи были каким-то странным, особенным исключением. Но он же умудрился превратить фею в морскую свинку, вдруг Дэй тоже проклят?

Мне пришлось сделать над собой усилие, чтобы от вопроса, как же мог выглядеть мой фамильяр, будь он человеком, перейти к более важным темам.

– Слушай, а как он выглядит, этот наш очередной фейенутый? – спросила я у Анора, сидящего напротив в электричке, опять замечая, как парня клонит в сон.

Наверное, это так уют поезда, мягких сидений и шум от разрезания воздуха действовали. Анор боролся со сном. Я же всю дорогу разглядывала публику: старушка с синими волосами в больших наушниках и проколотой губой, парень с кибернетической рукой, что-то чертящий в планшете, девушка-японка, смотрящая в окно с абсолютно отсутствующим взглядом и какой-то, как будто пластиковой, кожей.

Остальных Королей я хотя бы встречала до того, как идти устраивать разборки с феями, а этот всё ещё оставался тёмной лошадкой. Анор нахмурился и, покопавшись в смарт-браслете, вывел на экран фотографию, где он обнимал парня лет тридцати, примерно своего ровесника.

Симпатичный мужчина с несколькими окрашенными в фиолетовый прядями в черных волосах и римскими чертами лица. В лице Сальваторе сквозила лукавость, возможно, из-за серых, как утренний туман, миндалевидных глаз. В остальном он казался обычным неформалом, по крайней мере для Камдена.

– А ты его описывал раньше как ужасного человека, – заметила я, присматриваясь к такому гладкому, идеальному лицу на фотографии.

– Да нет, он не ужасный. Просто душнила и любитель монологов. Он как плохая нейросеть: начинает с вопроса про сыпь на теле, а заканчивает лекцией о том, что голосовые связки у человека сохранились от рыб, – поморщился Анор. – Но Салли – единственный из друзей Штефана, кто действительно был готов меня поддерживать после всего случившегося. По крайней мере, говорил об этом напрямую, рассказывал, что был лаборантом. Это не отменяет его ужасный характер и то, что он не умеет говорить нормально и торговал всяким из-под полы. Но был честным, даже прямолинейным, поддерживал, когда появился в Камдене три года назад. И тут эта глупая шутка с глицином.

Анор осёкся, пожал плечами и, смотря в пол, шаркнул ногой, достал пару купленных на станции сэндвичей и протянул один мне.

– Он, конечно, странный, но то, что он мне назначил глицин, наверняка, не его воля. Не стал бы он подобное делать самолично. Странно. Как будто шутка ф...

Я кашлянула – не стоило на весь поезд кричать о феях. Молча развела руками и вздохнула. Магия, конечно, разрешена, но я ловила на себе чужие взгляды. Наш рассказ напрягал окружающих.

Нет, определенно мы ехали не на мафиозную разборку. Значит, всё-таки в подпольную лабораторию. Не стать бы крысами для опытов.

Только выйдя на станции в незнакомом районе, пусть и с навигатором на смарт-браслете, я узнала очередной факт об Аноре. Он абсолютно не разбирался в картах.

По Камдену он ходил так, будто весь район – его, и он пытается запутать преследователей. В Сити мы добрались на такси до нужного здания, а сам офис походил на лабиринт. Теперь, среди многоэтажек, блошиных рынков и бывших заводов, переработанных в арт-пространства, Анор терялся, всё время пытаясь повернуть, будто воспринимал незнакомые улицы как лабиринт, в котором работает правило левой руки. Я как могла старалась его одёргивать и направлять в нужную сторону.

Анор шёл чуть впереди, поспешно вертя головой и оглядываясь. Камер не было. Полиции я не заметила за все двадцать минут ходьбы до нужного места. Только фигуры-манекены в витринах магазинов в униформе стражей порядка. Некоторые продавцы, которым сигнализация была не по карману, видимо, считали, что голографические болванчики способны защитить их магазин и отпугнуть преступников, как пугало в поле. Кто-то решил к Рождеству одеть их в колпаки Санты в дополнение к украшению витрин в виде граффити. Или так развлекались местные вандалы, рисуя ёлочки и снежинки? Даже в таком месте люди ждали Рождество, праздник, чудо.

Нужный нам дом сумел затеряться среди других таких же серых собратьев-панелек на пять этажей, только достроенных. Им всем, наверное, было лет под двести – настолько древний пережиток прошлого, что я невольно удивлялась, как здесь могут жили люди и праздновали рождество. Деревья украшены лентами, в окнах домов виднелись искусственные ели.

Нужный нам объект был обнесён забором и какой-то немыслимой кучей табличек с предупреждениями. «Осторожно», «Опасно», «Под снос». Странно, как я не заметила чего-то в духе «Бешеным ирландцам и британцам не входить». Наверняка сюда бегали окрестные ребятишки. Поэтому мы ходили вокруг, выглядывая какой-нибудь лаз или дыру. Забор был слишком высоким, и, подсади меня Анор, не факт, что у нас получилось бы перелезть. А ещё это самый лёгкий способ подхватить какую-нибудь заразу, проткнув руку железным ржавым прутом.