Магистр между двух Огней

Глава Первая

Дорогой дневник!

Ты моя единственная отдушина и утешение. Только с тобой я могу быть откровенной и делиться самыми сокровенными тайнами. Ты знаешь все мои страхи и пороки, но всегда готов выслушать, понять и не осудить.

Скука, уныние, апатия — как бы ни называлось это состояние, оно способно подкосить даже самых активных оптимистов. Вот и я, в глубине души оставаясь активной, целеустремленной и порой даже дерзкой оптимисткой, на деле чувствую себя одинокой серой мышью.

Темными ночами я мечтаю о крепких мужских руках, о ласковых словах, которые он будет шептать мне в порыве страсти. Я представляю, как он крепко прижимает меня к себе, нежно гладит и страстно нашептывает что-то на ухо. Я буду извиваться в его объятиях, впитывая всю теплоту и заботу, ощущая его в себе.

— Лавра Николаевна, у вас готовы анализы по последним исследованиям? — раздался над ухом приятный хрипловатый голос моего начальника.

Признаюсь, я таю, едва услышав его голос. Мне хочется откинуться к нему на грудь, крепко прижавшись, и чувствовать его руки на своей груди.

— Лавра Николаевна, вы меня слышите? — вернул меня настойчивый голос с небес на землю.

— Да, — ответила я, как всегда сухо, и, собравшись с мыслями, добавила: — Документы готовы, они уже у Леонида Анатольевича.

Ещё один начальник на мою голову, от которого в восторге вторая половина нашего небольшого коллектива. Как уже понятно, первая половина без ума от Артема Андреевича.

— Лавра Николаевна, в следующий раз позаботьтесь о том, чтобы я первым увидел документацию, — недовольно и требовательно проговорил мужчина, даже не потрудившись отстраниться от меня.

— Артем Андреевич, — резко развернувшись на стуле, я оттолкнула мужчину на приличное расстояние и, глядя снизу вверх в его темные, почти черные глаза, ответила: — Я вам не секретарь, чтобы за вами бегать. Я позвонила вашей Анечке, так что все вопросы к ней. А я всего лишь лаборант.

Я подумала: «С дипломом магистра». Столько лет учёбы, зубрёжки, отказа от личной жизни, мечты о великих открытиях — и вот я здесь, у разбитого корыта. Оказалось, что как женщина-учёный я не нужна, предпочтение отдают мужчинам: они не уйдут в декрет, не будут нянчиться с детьми. Теперь я работаю обычным лаборантом в частной компании и радуюсь, что меня взяли хоть куда-то. Мои мечты и амбиции разбиты вдребезги.

Передо мной стоит очередной папенькин сынок с хмурым выражением лица. Как же, не ему первому я отдала документы. А нечего было тащить к себе секретаршу в кабинет, работать нужно на работе! Хотя у себя они этим и занимались.

Поправив очки в толстой оправе, я оценивающе посмотрела на его светлые, с лёгкой рыжиной, гладко уложенные волосы. Высокий лоб должен был свидетельствовать о немалом уме, но я бы не сказала этого. Нос немного с горбинкой. Губы слегка пухлые, как для мужчины, но это скорее недостаток. Вот чему я действительно завидую, так это его длинным ресницам, мне бы такие.

К сожалению, даже касторовое масло не помогает мне с моими светлыми ресницами. Я с завистью смотрю на его густые ресницы и тяжело вздыхаю. Мой взгляд останавливается на его широкой накачанной груди, которая неприлично обтягивается светлой футболкой. Я не могу сдержать желание провести по ней своими длинными ногтями, касаясь через футболку упругих сосков мужчины.

- Лавра Николаевна, с вами всё в порядке? — с лёгкой заботой спрашивает мужчина.
- Всё отлично, — громко отвечаю я, а про себя думаю: «Пора выходить на охоту».

Дорогой, мне и стыдно, и нет. Порой я напоминаю себе благочестивую монашку, которая мечтает о мужском теле, сидя в одиночестве в своей келье. Мой порок проявляется ночью, когда все люди ложатся спать. Каждую пятницу я отправляюсь в мир разврата и удовольствия. Иногда я наблюдаю за собой со стороны и не чувствую отвращения, а наоборот, испытываю страстное возбуждающее удовольствие.

Я испытываю смешанные чувства: радость и стыд, страх, чтобы никто не узнал о моей тайной жизни, наполненной животной страстью и наслаждением.