Малыши под ёлку. Тайный Санта

Глава 5

Егор.

― И посуду помою, ― улыбнулся очаровательной блондинке, которая весь вечер пыталась меня поддеть какой‐нибудь колкостью.

Да, я накосячил в первую нашу встречу и признаю это. Но тогда я был на нервах. У Ани совсем крыша потекла. Эта дура забила на ребенка и отправилась с подругами по магазинам. И она даже не попыталась мне соврать! Придумать отговорку, отмазаться, как‐то себя оправдать. Она просто сказала, что решила прогуляться по торговому центру с девчонками.

«С ребенком же все в порядке? Жив? На улицу не выставили? Тогда чего глотку рвешь? Я тебе уже не жена!»

И слава Богу, подумал я, вспоминая ее слова. Как же Аня дура. Роды на ней очень плохо сказались. Она возненавидела всех. Меня, моих родных, и самое страшное, она возненавидела нашего сына. И относилась к нему как к ненужному приложению.

Я думал удушу суку, но ее только расстояние и спасало. Потому что сообщила она мне эту новость по телефону. А я нихера не понимал, как она может так поступать. Сын ее ждал. Он знал, верил, что его заберет мать, а эта дура даже не позвонила мне, чтобы сообщить, что не собирается ехать за ним.

Я вчера был очень злой, из меня буквально лился гнев, из‐за чего я и нагрубил Варе. А ведь не имел права. К тому же именно она заметила моего ребенка и не бросила его одного. И да, она была права, когда накричала на меня, высказала своего недовольство. Я это заслужил. И не только потому что грубил ей. Я заслужил, потому что как отец не удостоверился, что мой ребенок в безопасности. Наверное, потому что я все еще верил, что Аня очнется и начнет уделять внимание сыну. Но этого не случилось.

― Почему соглашаетесь? ― удивленно уточнила Варя, складывая пустые тарелки в раковину.

Дети убежали играть в комнату, а мы остались на кухне наедине.

― Я виноват перед вами. И сожалею, что вчера так себя повел. Простите меня.

Она в ответ ничего не сказала. Включила чайник и поставила на стол две чашки, пиалу с сахаром и блюдце с дольками лимона. Присела на стул и сложила руки перед собой. какое‐то время смотрела на них, а потом подняла на меня задумчивый взгляд.

Красивая она. Нежная и в то же время со стержнем, с характером. Не побоялась со мной ругаться. Смелая.

― Почему его мать не пришла? Я покажусь сейчас грубой, но не могу не спросить. Она дура?

Я кашлянул, чуть не подавившись слюной, и прижал кулак к губам, пряча улыбку.

― Я даже спорить с этим не могу. К сожалению, ей нет дела до ребенка. Я думал, что в ней хоть что‐то проснется, но нет. После родов ее словно подменили.

― Послеродовая депрессия?

Чайник клацнул, но Варя не торопилась подниматься и разливать кипяток по чашкам.

― Длиною в шесть лет?

― Вашему мальчику шесть лет?

― Да, ― кивнул я, вспоминая, как его маленького привезли домой.

Тогда Аня уже стала другой, но еще не настолько жестокой. А я не мог нарадоваться сыну. Крошечному, сладкому малышу, который с того дня стал моим миром. Но не стал им для жены.

Стоит мне вспомнить о ней, и желание сомкнуть пальцы на ее шеи увеличивается в геометрической прогрессии.

Я посмотрел на Варю и заметил в ее глазах грусть. Но в душу лезть не стал, боялся, что меня сейчас выставят из дома. А я бы еще чаю с ней выпил.

― Странно, что мать не хочет видеть своего сына. Я бы сейчас…

Она тут же встряхнула головой и улыбнулась.

― Черный чай, или зеленый?

― Черный. А вы давно здесь живете?

Варя поднялась со стула и принялась готовить чай. Она выглядела такой домашней и уютной. Когда такая хозяйка в доме, то и дом становится уютным. Алисе определенно повезло с мамой.

― Это дача моя. Я купила ее пару лет назад. А вот вас здесь не замечала.

― А мы пару месяцев как переехали. Раньше жили в другом поселке, но отсюда ближе к городу.

― И как вам здесь? У нас очень уютный поселок. Я вот думаю на днях сходить на рынок елку присмотреть.

― Я бы мог вам помочь, ― вызвался сам, понимая, что ляпнул глупость.

У нее наверняка есть муж, который сам выполняет мужские обязанности. Только вот со снегом что‐то пошло не так.

― Если, конечно, ваш муж не будет против.

Я развернулся к Варе и случайно задел ее руку, да так, что она не удержала банку с медом и та рухнула на пол, разлетаясь на осколки и густые потеки.

― Черт! Простите…

― Хорошо, что не с чаем.

Боялся представить, если бы толкнул ее с кипятком.

Поднявшись, я подхватил ее на руки и усадил попой на столешницу, обходя стекла и липкий слой. Варя, самая того не понимая, руками схватилась за мои плечи и когда я хотел отойти чтобы убрать то, что натворил, понял, меня не отпускают. Она вцепилась так сильно, что сама не поняла этого.

― Варя?

Ее испуганный взгляд заставил и меня застыть на месте. Я расположил руки по обе стороны ее бедер, а сам приблизил лицо к ее лицу. Машинально, словно меня что‐то подталкивало.

Она моргнула и опустил голову, спрятала лицо в ладонях.

― Вам пора. Извинения приняты.

И отодвинув меня в сторону, спрыгнула со стола и сбежала, оставляя после себя лишь шлейф ароматной клубники.

Что это было?

Утром мне позвонили из офиса и попросили срочно приехать. Я охренел от их наглости и от того, что звонок был в восемь утра в субботу. Куда я спрашивается сына должен день? К тому же зная нашу компанию, задержаться можно и на весь день. Малому там делать точно нечего. А с учетом того, что мой компаньон Ахмед устраивает срочное собрание, то надеяться на быстрое разрешение проблемы даже не стоит.

Твою же мать. И что мне делать? Садик сегодня не работает, няня уехала на выходные к родителям. Будет только в понедельник.

― Пап, все хорошо? Ты какой‐то нервный с утра.

Я допивал свой кофе, а Тим ел кашу и недовольно морщил нос. Не любил он каши по утрам, но я уверял его что манка очень полезная. Хер его знает, чем она полезная, но так говорят. Надо почитать о ней, кстати. Не зря же все пичкают детей этой белой смесью.