Малыши под ёлку. Тайный Санта

Глава 17

Варя.

Почему‐то до сих пор чувствовала себя отвратительно после услышанных слов Алисы. И нет, моя девочка вовсе не при чем. Дети не могут знать всего, что причиняет боль их родителям. Так и моя дочь всего лишь поделилась своей радостью, не подозревая, что подобная новость может выбить почву из‐под ног.

Детвора убежали в ванную, а я на негнущихся ногах прошла на кухню. Слышала, как за мной идет Егор, что еще больше напрягало и заставляло нервничать. Он хочет поговорить, но я не понимала, готова ли я к данному разговору. Это очень личная тема и, как и раньше вызывает лишь боль в моей душе.

Я подошла к плите, на которой стояла кастрюля со свежим супом. Взяв две небольших пиалы, я наполнила их, и поставила на обеденный стол. Детям нужно пообедать, а мы потом. У меня сейчас все равно кусок в горло не полезет. Да и пристальный взгляд мужчины, который стоял у окна уперевшись бедрами в подоконник не придавал мне уверенности. Хотелось сбежать, закрыться где‐то и в одиночестве перемолоть нахлынувшие эмоции. Когда не думаешь об этом, не вспоминаешь, как‐то легче живется. Но вот в такие моменты, случайные напоминания, да еще и с совпадениями просто сбивают с ног.

― Варя, присядь, ― стальной голос Егора заставил меня посмотреть на его хмурое лицо.

― Сейчас дети придут обедать.

Он кивнул и оттолкнувшись от подоконника, схватил меня за руку и потянул из кухни. На встречу нам малышня выбежала из ванной весело хохоча и брызгая друг в друга водой. Я рада, что Алиса отвлеклась и не видела мое состояние. Еще бы начала себя винить в том, что испортила маме настроение. Она может. Слишком чувствительная и ранимая, все принимает на свой счет.

― Суп на столе! Идите обедайте.

Малыша что‐то прокричали, продолжая хохотать, а я торопилась за Егором и смотрела под ноги, чтобы не упасть.

― Маша, оставь, пожалуйста, нас одних.

Сестра озадачено посмотрела на меня, и когда я кивнула, она вышла из гостиной. Я прошла к окну и обняла себя за плечи, как тут же почувствовала на своих запястьях руки Егора. Вздрогнула и прикрыла глаза, когда он переместил руки мне на плечи.

― Присядь, Варя.

Он повернул меня и повел к дивану. Я присел на самый край, Егор же расположился рядом, забрав в свои ладони мои холодные пальцы.

― Что случилось? Поделись со мной.

― Егор, я не думаю, что…

― Пожалуйста, ― перебил он меня, заставляя поднять взгляд к его лицу.

Я прикусила губу, чувствуя, как щупальца страха все еще сжимают мою грудную клетку.

― Что тебя так напугало в словах Алисы?

― Она тоже родилась двадцать третьего числа, ― выдохнула я, опуская взгляд на наши руки.

― Я помню. А еще они одного года. Это ведь нормально, в мире много таких людей, Варь.

Я резко покачала головой и попыталась сжать свои пальцы, но Егор не позволил.

― Я знаю и прекрасно это понимаю. Егор, пожалуйста, давай не будем об этом разговаривать?

Мне все же удалось вырвать свои руки из захвата, и я рывком поднялась, чувствуя себя некомфортно от того, что… мне нужно говорить об этом находясь так близко к мужчине. Я в принципе это ни с кем не обсуждала никогда. Не считая моих родных. Даже на то еще время мужу не хотелось слушать меня и поддерживать. Я думала сложно будет нам двоим, но оказалось, что ему попросту не было дела. Либо же он из тех, кто не может говорить о своих переживаниях.

― Я хочу знать, что причиняет тебе боль и избегать подобных тем.

― Это… Навсегда останется со мной.

Я снова обняла себя за плечи и неуверенно подняла взгляд на Егора, смотря в его глаза.

― Я никогда ни с кем об этом не говорю.

― Что‐то произошло да, в эту дату?

― Да, ― выдохнула я, чувствуя, как в груди продолжает сжиматься от боли, ― у меня должна была быть двойня. И мой сын, он умер при родах.

― Твою мать.

― Осталась только Алиса. А малыша я похоронила.

― Варь, ― позвал Егор, когда я, не сдержавшись, резко отвернулась и почувствовала, как задрожал подбородок, а в следующую секунду из глаз хлынули слезы.

Мужчина подошел ко мне и обхватив в области ключицы, прижал к своей груди. Я даже глаза прикрыла, впервые за долгое время так неожиданно почувствовав мужскую поддержку. От этого осознания я отстранилась и резко покачала головой.

― Не надо, Егор, не надо меня жалеть. Мы всего лишь соседи, и я не хочу потом… снова чувствовать, что и тогда, когда ушел мой муж. Мне не нужна мужская рука.

Егор как‐то подозрительно прищурился, и неожиданно положив руку мне на спину, придвинул к себе, второй рукой цепляя за подбородок.

― Какая же ты мне соседка, Варя? Если меня от тебя ведет.

И он снова прижался к моим губам, а я как настоящая дура разомкнула их и позволила его языку погрузится в мой рот.

Что я делаю?