Малыши под ёлку. Тайный Санта

Глава 20

― Папочка, я так рада, что ты пришел, ― услышала такой кричащий и молящий голос дочери и зажмурилась.

Я стояла у входа в гостиную не решаясь обозначить себя. Эта встреча для Алисы так много значила, что я просто не хотела им мешать. Но моя душа и сердце разрывались от боли. Я слышала, с каким отчаянием говорила малышка, потому что она очень скучала по своему собственному отцу. А я ненавидела себя, что сделала такой паршивый выбор. Но, с другой стороны, если бы не Павел, не было бы у меня такой девочки. Я благодарна ему за дочь, и да, как бы мне порой не было сложно, но я стараюсь делать все, чтобы моя малышка была счастлива. Только вот никакие старания не заменят ей отца.

― Я очень‐очень скучала.

― И я скучал, ― соврал он, я это прекрасно понимала.

Приехал только из‐за того, чтобы отметить, галочку поставить. И снова разбить сердце дочери. Подарок он приволок. Урод. Она же теперь никогда его не выбросит. Потому что сам привез. Не кого‐то отправил подарить, а сам. Второй раз в ее жизни.

Я зажмурилась и сжала пальцами нос, качая головой и стараясь не расплакаться.

― Привез тебе подарок на День рождения.

― На День рождения? Но он же завтра, пап, ― хохотнула дочь в удивлении.

― Завтра. Но я не смогу завтра приехать. Решил сегодня привезти.

― Почему не сможешь, пап? Ты же никогда не бываешь на моем Дне рождении.

Ну вот, о чем я и говорила. В ее голосе уже слышна грусть. Еще несколько фраз и она расплачется от обиды. А у меня внутри режет от боли. Настолько горит все, словно на свежую рану соли насыпали.

― Я понимаю, но у меня есть дела. Я много работаю, малышка. Чтобы дарить тебе подарки и покупать одежду, нужны деньги.

Вот же урод. Кому ты чешешь? Какие деньги? Копейки не дал на ребенка.

― Папочка, мне не нужны деньги. Мне ты нужен.

― Дочь, деньги нужны всем. Ты же рада подарку? Смотри какой красивый дом для кукол. Многие девочки о таком мечтают.

― А я мечтаю о папе, ― произнесла она дрожащим голосом.

Еще одно острое сечение в области груди. Моя девочка, моя маленькая Алиса, как же ей больно.

― У тебя есть папа. Как я уже говорил, я много работаю. Завтра у меня важные дела, я не смогу приехать.

Работы много. Шлюху свою ублажить надо. Придурок.

Я услышала возню, а когда заглянула в комнату, увидела, как Павел поднялся из кресла.

― Я твое не важное дело?

Я больше не смогла оставаться в стороне. Зашла в комнату, и пройдя к дивану, присела около дочери. Прижала ее к себе, чтобы она знала, что не одна, у нее есть поддержка.

― Алис, папа много работает, ― я тоже лгунья, но не говорить же мне ей что он подонок?

― Мне не нужны игрушки. Уходи!

По ее щекам тут же покатились слезы. Я перевела взгляд на Павла и одарила его всей своей ненавистью, на которую только была способна.

Алиса спрыгнула с дивана и отошла к окну, обняв себя за плечи, всхлипнула. У меня внутри все сжалось от горечи.

― Алиса, ― Паша подошел к ней и коснулся плеча, а дочь отмахнулась от него.

― Уходи. Ты меня не любишь!

― Как знаешь, ― рыкнул он и развернувшись, направился к выходу.

У меня в глазах стояли слезы. Хотелось догнать его и залепить по морде, но меня больше волновала моя дочь, которая, упав на пол, горько зарыдала.

Твою же мать!

― Доченька, ― всхлипнула я, усаживаясь напротив нее на попу и разведя ноги, притянула к себе, ― маленькая моя, не плач. Я люблю тебя. Очень‐очень люблю. Ты самая лучшая девочка в мире, слышишь? Ты для меня самая…

Я не сдержалась и разревелась, ощущая, как боль раздирает мою душу на куски. Мой ребенок, он не должен страдать из‐за того, что ее отец урод. И я больше никогда не позволю ему причинить ей боль.

Я не могу видеть ее страдания. Мне хочется забрать их себе, а ей отдать всю любовь, которая имеется у меня по отношению к ней. Мой ребенок, моя кровиночка, моя дочка. Я все для тебя сделаю, только бы ты улыбалась.

Но сейчас Алиса плакала, обвив маленькими ручками мою шею и прижимая к моей груди, она плакала. И я вместе с ней. Гладила ее спинку, вдыхала любимый аромат и всхлипывала. Дочь была в коконе, я окутала ее своими объятиями и не хотела отпускать. Мне было важно, чтобы она почувствовала мою любовь, и знала, что мама ― ее сила.

Поцеловала ее висок и прижала к себе сильнее. Маленькое тельце уже не дрожало. Не знаю сколько прошло времени прежде, чем Алиса смогла успокоиться. Кажется, она даже стала засыпать, когда я, отстранившись, заглянула в ее личико.

― Мам, он меня никогда не любил, да?

Я постаралась сделать вдох, но получилось плохо. Ощущение какое‐то странное. Словно воды в легкие налили, и я задыхалась.

― Я не знаю, милая. Но всегда любила тебя я, и буду любить.

― Я знаю, мамочка, ты у меня самая лучшая. А его я не хочу видеть. Он только боль причиняет мне. Вот тут, ― она пальчиком ткнула в грудь, а я чтобы снова не расплакаться, прикусила губу.