Малыши под ёлку. Тайный Санта

Глава 21

Егор.

Мне было больно вместе с Алисой и Варей. Когда я зашел в дом и увидел их на полу плачущих, у меня внутренности обдало огнем.

А Павел этот точно придурок. Как так можно относиться к собственной дочери? У нее же сердечко разрывается от боли. Она хочет его любви, его внимания, а он пришел для галочки, подарок подарить. Только бы от него отстали.

Я не понимаю, как любовница может быть важнее Дня рождения дочери?

Черт, это ненормально.

Это так жестоко по отношению к маленькой девочке, что даже мне захотелось ее обнять.

Как же ей больно от безразличия отца. И я боюсь представить, какую боль испытывает Варя за свою дочь.

Я стоял в дверях и боялся подойти к ним. Не уверен, что Алисе понравится если я нарушу их уединение. Не в том девочка настроении, чтобы видеть кого‐то кроме мамы. Она ее крепость и это черт возьми, как‐то неправильно. Отец должен быть той самой стеной и защитой. А мама ― облаком любви. А что в итоге? Мама одна за всех. Кто бы ей дал опору.

Решив все же не отвлекать их, я прошел на кухню. Почему‐то оставлять девочек самих мне не хотелось. Варе нужна поддержка, и знаю, что своим присутствием в соседней комнате я смогу ее дать. По крайней мере она будет знать, что я здесь, не ушел. Я радом и могу ей помочь.

Например, я бы с удовольствием догнал Павла и окунул его головой в снег. Может быть немного удалось его остудить и до мужика дошло бы, что нельзя так себя вести с дочкой. И если он еще раз приедет и причинит малышке боль, я точно начищу ему морду.

Подумав о том, что девочка нужно помочь успокоиться, я включил чайник. Нашел на полчке чай и мед, достал две чашки, и дождавшись, когда закипит вода, залил кипяток. В холодильнике нашел несколько веточек мяты. Оторвал несколько листьев и кинул в чашки. Мед сами добавят. А то я такой умник сейчас как накладу, никто чай пить не будет.

Когда все было готово, я тихонько прошел через коридор в комнату. Девочки о чем‐то общались, продолжая сидеть на полу. Варя только подстелила плед, чтобы не сидеть на прохладном паркете.

Заметив меня, две красотки одновременно обернулись. Одно радовало, на лице Алисы уже не было слез.

― Девочки, пойдем пить чай? С мятой.

― И с малиновым вареньем? ― с надеждой в голосе спросила Алиса, а я перевел на Варю, решая уточнить, есть ли у них малиновое варенье.

― И с вареньем, дочь. Пойдем?

― Да. А Тимофейка где?

― Он мультики смотрит. Я попросил его подождать меня немного.

― Хорошо. Дядя Егор, а вы можете вынести вот это отсюда?

Алиса кивнула на коробку, оставленную Павлом.

― Хорошо. В гараж?

― Да, отнеси в гараж, пожалуйста. Мы с Алисой решили отдать деткам в детский дом.

― Хорошее решение. Вы тогда идите на кухню, а я отнесу и присоединюсь к вам. Есть у меня одно предложение.

Буквально только что пришло в голову.

― Ключ на крючке возьми.

Забрав коробку, я вынес ее из дома. То, что Алиса не захотела этого подарка абсолютно не удивляет. Ей больно, и она понимает, что этот подарок сделан не от души. Только бы от папы отстали и не предъявляли претензий. И не нужен ей этот подарок. Будет другой.

Оставив коробку в гараже, я закрыл дверь на ключ и бросил взгляд на камеры, которые установили после ремонта. Теперь мне как‐то спокойнее. Вряд ли какой‐то мудак сунется на территорию Вари заметив камеры. Это прошлый придурок рано радовался, посчитав, что ему свезло и никто не видел его рожи. Только не доглядел мужик. В соседних домах стоят камеры. Много камер. И теперь Федор Липов находился в кабинете у следователя. Потом отправится в сизо. Только вот одна проблема, говорить этот урод не хочет. То ли хорошо заплатили, только деньги ему уже не понадобятся ближайшие годы. То ли есть причина поважнее, чтобы не открывать рот.

― Ну, как вы тут?

Я вернулся в дом и потер слегка подмерзшие руки. На улице холодало, и уже самому хотелось выпить чаю. Нужно было все же надеть куртку, а не выходить в кофте. На улице минус, а я разгуливаю полураздетый.

― Хорошо. Уже лучше.

― Знаете, что я хотел предложить? ― перевел взгляд с Алисы на Варю. ― Что если нам завтра пойти в детский развлекательный центр, а потом отметить День рождения Алисы в кафе?

Варя улыбнулась и перевела взгляд на дочь.

― Ты как, малышка?

― С Тимофейкой?

― Конечно.

― Тогда я только за. Не хочу грустить в свой День рождения.

― Вот и отлично! Тогда в обед выезжаем. Но мы с Тимофеем еще заглянем с утра. Нужно же поздравить именинницу.

Алиса прикусила губу, и уже более радостная посмотрела на Варю.

― Знаешь, мамочка, ну и хорошо, что папы не будет с нами. Он бы мне все испортил.

Я поджал губы и заметил, как Варя немного растеряно улыбнулась.

― Возможно.

― Так, мне пора. Варь, проводи, пожалуйста. А ты, красавица, не грусти. Договорились?

― Договорились, ― кивнула Алиса, и взяв свою чашку, допила остатки чая.

Набросив куртки, мы с Варей вышли на улице. Я натянул ей на голову капюшон и снова увидел в ее глазах боль.

― Спасибо, что пришел поддержать.

― Не грусти, вес будет хорошо. К сожалению, бывают такие отцы…

― Как и матери, ― с грустью вздохнула она.

― Да. Нашим детям наполовину не повезло, ― хмыкнул, качая головой.

― Хорошо, что у них есть мы. Послушай, Егор, прости, давай сегодня без совместного ужина? Настроение не то. Да и хочу накормить Алису, включить мультик и лежать с ней в обнимку на кровати.

― Конечно, я тебя прекрасно понимаю. Отдыхайте, чтобы завтра было хорошее настроение.

Я наклонился и коснулся ее губ в мягком поцелуе.

― Доброй ночи.

― И вам. Тимофейке привет.

Я кивнул.

Ну что же, у меня появилось свободное время, а значит нужно подготовить ребенку сюрприз.

Нет дела папе, значит, порадую малышку я.

Надеюсь, Алиса не будет против моей затеи. Да и Варя тоже.

Дети любят сюрпризы. И мы те, кто должен их организовывать.