Мама для крошки-дракошки, или жена Хранителя Севера

Глава 2

Нет, не точно такой же день. Сегодня нам с сестрой исполняется по девятнадцать лет. Сегодня я должна быть тиха и незаметна. Мне это позволят, безусловно, ведь все внимание должно принадлежать Кики.

Только ожог на руке кошмарно чешется, но это ничего, это не страшно. Так бывает перед каждым днем рожденья, я уже давно привыкла. Правила просты – достать охлаждающую мазь, густо нанести на поврежденную кожу, затем немного подождать и надевать перчатки. Спасибо алхимикам, что позаботились о детках с режущимися зубками! Не представляю, чем бы пришлось пользоваться, если бы не эта мазь.

Выходя из комнаты, я, как и каждое утро, столкнулась с нонной Шавье.

– Благословите, нонна.

– Благословляю, госпожа Фредерика, благословляю, – тихо ответила нонна и протянула мне маленькую коробочку, – примите, юная госпожа, пусть этот день принесет вам счастье.

– Со счастьем вы погорячились, нонна, – улыбнулась я.

Каждый год я запрещаю себе верить и ждать и каждый год получаю по маленькому подарку от нонны. Монахини драконьих храмов не имеют собственных средств, все, что у них есть, принадлежит храму. Оттого каждый подарок нонны по-особенному ценен для меня.

Поднявшись на цыпочки, я коснулась губами сухой щеки женщины и в ответ получила невесомое поглаживание по волосам.

– Все будет хорошо, девочка.

– Благодарю, нонна, – всхлипнула я. – Вы… Вы сможете…

– Да, – кивнула она, не заставляя меня договаривать.

Иногда мне кажется, что мы очень много не знаем о монахинях. Об их жизни и о том, отчего они выбирают такую судьбу.

Я ведь думала о том, чтобы уйти в храм. Оттуда никто не смог бы меня достать, но нонна… Она была в ужасе. А через несколько мгновений страх коснулся и моей души: по лицу монахини стекали крупные слезы, однако же вслух она говорила о том, что такой выбор будет наиболее правильным.

Эти слезы напугали меня так, как никогда не пугало отношение Шордага! В тот день, в Зимопраздник, я решила не перекладывать борьбу за свое счастье на чужие плечи. В самом крайнем случае, если не удастся сбежать, прямо в храме потребую равный брак – да, бесприданница, но зато магически одаренная! А дар за золото не купишь. Если Шордаг откажется, скажу, что выйду за любого, кто согласен на равный брак. Уж чего я не жду, так это любви и счастья, а значит… Значит, буду требовать уважения и хотя бы минимальной заботы.

Мне и нужно-то немного, на самом деле. Нонна Шавье только головой покачала, когда услышала мои пожелания, касающиеся будущего мужа.

Так, размышляя, я прокралась на кухню, прихватила блюдечко с тарталетками, чайничек чая и от громкого оклика кухарки чуть было это все не выронила:

– Куда?! А ну, поставь…

– А вы не забыли, кто перед вами? – Резко развернулась к дородной женщине. – Как ко мне относится моя семья, не имеет значения. Я – Дьерран, дочь человека, который платит тебе жалованье. И хочу напомнить, как мы жили в прошлом году…

Кухарка сдулась, прикусила губу, а после цыкнула на одного из мальчишек-поварят:

– Подай госпоже поднос, недоросль. Не донесет же.

И отвернулась. А я, пользуясь возможностью, тут же нагребла вкуснятины. Имею право: сегодня и мой день тоже. Всем, правда, плевать, но что поделать, что поделать. Я забочусь о себе сама – и это не так плохо!

Все свое богатство я унесла на чердак, где надежно спрятала в покосившийся буфет. И, прежде чем надежно припечатать все магией, ухватила две шоколадные конфеты и чашку. Что-то мне подсказывает, что сегодня все пойдет не так, как обычно.

Устроившись на подоконнике, я принялась ждать. Нонна Шавье не освободится еще несколько часов: шутка ли – благословить каждого входящего, а после и весь дом? Затем отдохнуть и встречать гостей вместе с хозяйкой праздника!

– Сидишь? – холодный голос сестры вырвал меня из раздумий.

– Сижу, – я лениво повернулась к ней, – с днем рождения, Кики.

– Не называй меня так, – резко произнесла сестра. – Каково это – быть изгоем в своей семье, м-м-м?

Я пожала плечами:

– Неприятно, но терпимо. Каково это – быть Предназначенной Дракону?

– Очень приятно, очень.

– Я видела, как лазурный дракон нес по небу золотую клетку, – я прижалась щекой к холодному стеклу, – ты уж напиши, какого цвета будет твой хозяин. А то пролетишь над нами, а мы и не узнаем.

– Тебе-то что, – зло процедила сестра, – ты будешь на фабрике горбатиться, головы не поднимешь.

– Стерпится-слюбится, – равнодушно бросила я.

– О нет, не стерпится, – протянула сестра, – он тебя не простит.

Я удивленно посмотрела на Кики.

– Он меня?!

– Ты так его обсуждала с подружками, так высмеивала, – с удовольствием произнесла сестра. – Сначала привечала, а после при подружках высмеяла его чувства. Выбросила на помойку ожерелье, что он тебе подарил…

– Ты…

– А ты думала, что я не забуду твою попытку украсть у меня счастье? – оскалилась Кики. – Ты пыталась забрать у меня метку!

– Да не пыталась я!

– В ту ночь, когда ты получила свой ожог, я горела заживо, – зашипела сестра, – мать с отцом удерживали меня магией, а я видела, как тает рисунок на моей руке. Ты хотела испортить мою жизнь и не смогла. А я – смогла. Потому что кто-то из нас полноценный человек, а кто-то лишь ненужная деталь, запасная.

– Шордаг любил меня или тебя в моем платье? – заинтересовалась я. – И что чувствовала ты, когда он ухаживал за тобой-мной? Уж я-то помню, что тебе нельзя было на ярмарку ходить. И в Академию тебя не отпустили, чтобы дракону достался не пользованный товар.

Кики взмахнула рукой, собираясь отвесить мне пощечину, и тут же замерла: я вырастила ледяной щит.

– Только посмей, сестричка. Мне плевать на очередное наказание. Я больше не жду от родителей ни любви, ни понимания. Поедешь к своему дракону с переломанными руками, ясно?

– Шордаг тебе за все отомстит.

– А вот и нет, – я усмехнулась, – а вот и нет. Теперь, когда я знаю правду, я смогу все повернуть так, как мне надо.