Мама, я не хочу быть Злодеем

Глава 10

Мы прибыли в числе последних. И виной всему был мой супруг.

Сначала ему не угодило мое платье, потом он устроил целый спектакль из-за цвета помады, и в итоге наша карета подкатила к особняку, когда все гости уже собрались.

Всю дорогу он раздраженно пыхтел в своем углу, будто это я была виновата. А по его размышлениям — так оно и было: оделась, как серая мышь, и лицо отштукатурено недостаточно щедро.

Я искренне не понимала, зачем уродовать естественную красоту Кэтрин, но, взглянув в ледяные глаза мужа, все поняла. Это была его мелочная месть. Он-то прекрасно знал, что я красива, но хоть так пытался меня принизить, выставить посмешищем в глазах общества.

Я всю свою жизнь терпела и не такое. А косые взгляды незнакомцев меня и вовсе не волновали.

— Не забудь, о чем мы говорили, — нравоучительно вновь рубанул словно тесаком.

Холодный и шипящий голос проскользил по коже отвратительной лентой будто язык ядовитой змеи, напоминая не столько о «правильном» поведении, сколько о моем месте - где-то у его ног.

— У меня внезапно не развилась деменция за последние полчаса, — я почувствовала, как горячая волна раздражения подкатывает к горлу, а пальцы непроизвольно сжались в кулаки.

Каждая его новая нотация, откусывала по кусочку и без того истощенное терпение.

О, он был не просто невыносим. Он был хуже горькой редьки, которая горчит в горле и заставляет вечно давиться. Мой бывший теперь казался сущим ангелом, а этот... этот был настоящим проклятием.

Аркелл-старший лишь медленно приподнял бровь. Один этот жест был красноречивее любой тирады. В его взгляде читалось все: и презрение, и насмешка, и твердая уверенность в том, что мой ум едва ли способен постичь что-то сложнее светской болтовни.

Слава богам, он не удостоил меня вопросом о «деменции» — видимо, счел это слишком утомительным для своего непомерного высокомерия.

Я глубоко вздохнула, пытаясь успокоить взметнувшиеся нервы. Вот ведь парадокс: еще вчера у меня поджилки тряслись от одного его взгляда, а сегодня, стоило ему меня взбесить, я уже мечтала лишь об одном — избавиться от его внимания, нырнуть в этот светский серпентарий, только бы не видеть его кривую рожу.

Карета наконец остановилась, и, аллилуйя, дверь распахнулась.

Я едва сдержалась, чтобы не пуститься к парадной двери вприпрыжку, но муж не преминул окликнуть меня:

— Кэтрин, куда несешься? Ты не на пожаре.

Я приглушенно фыркнула, но замерла на месте, покорно дожидаясь, когда благоверный предложит свою руку. Взяла под локоть и постаралась скопировать его маску — безэмоциональное, застывшее лицо, будто мужа свела судорога, не знающая иного положения губ и прищура глаз.

— Приветствую семью Аркелл! — Не успели мы ступить и на шаг в сияющий зал, как навстречу нам пробился упитанный мужчина средних лет. — Как ваше новое предприятие? Уже есть прибыль? Вы просто обязаны мне рассказать о принятых вами нововведениях…

Наглец бесцеремонно оттеснил меня в сторону и, увлекая мужа по направлению к столику с напитками, принялся забрасывать его вопросами о бизнесе.

А я ведь не интересовалась, чем зарабатывает мой муженек. По наивности полагала, что у аристократов все состояние переходит по наследству, и их главная забота — благосклонно взимать ренту с обширных владений. Но, видимо, наивные романы из которых почерпнула эти знания, не всегда бывают правдивы.

И вот я осталась одна, растерянно взирая на удаляющуюся спину мужа, и испытывая чувство, сродни тому, что тебя надули.

И кто же всего пять минут назад талдычил мне, чтобы я не отходила от него ни на шаг? Что мне теперь делать, последовать за ним следом? Но издалека было видно, как он поглощен беседой и вряд ли заметит мое отсутствие.

Чтобы скрыть смущение от временной заминки у входа, я медленно обвела взглядом зал.

Роскошно — ничего не скажешь. Даже я, не жалующая кричащее сочетание алого бархата и массивной золоченой лепнины, вынуждена была признать: выглядело по-королевски.