Маринелла и король Милагро

Часть Первая. Храм Солнца. Глава 1. Неисполненная клятва

Стоял летний вечер, и было нестерпимо душно, как это часто бывает летом в Андалусии, даже когда солнце уже садится. Желанная прохлада не приходит, все вокруг выжжено, словно в адском пекле, земля мучительно ждет дождей, но их все нет, а люди уже истомились от постоянного зноя и устали скрываться от палящего солнца.

Прятались в тени оливковой рощи, направляясь к деревенской церкви, и Маринелла, Венсан и падре Луис, причем священник вид имел весьма строгий, как и положено божьему слуге, и выговаривал своим спутникам за неподобающее поведение.

- Прошел почти год, а вы так и не обвенчались… - заметил он. – Хотя обещали мне это сделать!

- Наконец все готово! – виновато кивнула Маринелла, - Вопросы наследства и восстановления замка заняли уйму времени! Он почти весь был разрушен! И мы готовили церемонию, я шила подвенечное платье, и приглашали гостей! Столько хлопот,  падре, столько хлопот! Но все почти закончено.

- Еще несколько дней и вы сможете обвенчать нас, - заверил Венсан.

- Жду не дождусь! Ведь сейчас вы живете во грехе, дети мои…

- С моими-то прочими грехами этот - не такой уж и страшный… - начал было Венсан, но священник строго взглянул на него из-под нахмуренных бровей, и тот осекся, а Маринелла улыбнулась и сжала руку своего духовного отца.

- Еще несколько дней – и все будет, как подобает! – заверила она.

Оба, и Маринелла, и Венсан ожидали этого события со счастливым нетерпением, свойственным всем влюбленным, в то время как  получивший приглашение Берни никак не мог найти себе места и метался по дому, словно запертый в клетку дикий зверь, вызывая серьезное беспокойство своей матушки.

- Мальчик мой, - взмолилась донья Люсинда, не выдержав, и опустилась в кресло, - Да перестань же ты ходить кругами! У меня мельтешит от тебя в глазах!

- Ты не понимаешь, мама, - Берни остановился, остервенело потрясая полученным письмом, - я не могу допустить этой свадьбы! Маринелла должна была стать моей женой!

- Что ты вбил себе в голову! Она твоя кузина! И потом, зачем тебе эта бродяжка? Вспомни ее детство! То и дело пропадала со своим Хосе, и не невинно, думаю! С чего бы еще он ей замок оставил? А после путалась со всеми мужчинами при дворе Барселоны, да наверняка и в Венеции тоже, а теперь еще и этот так называемый жених! Зачем тебе такая женщина, с ней же нельзя показаться в приличном обществе.

- Кроме нее мне никто не нужен! – возразил Берни капризно, - Даже сама королева! Я молился всем богам, а теперь готов молиться и дьяволу, чтобы тот помог сорвать свадьбу! Только бы он услышал мои молитвы!

При этих словах донья Люсинда торопливо перекрестилась и испуганно заохала, а вот дьявол, очевидно,  и правда прислушался к словами Берни, потому что на следующий день случилось то, чего не было в пуэбло уже очень давно, – в гости к донье Люсинде пожаловал сам адмирал Альварес.

Чтобы понять, что привело в такую глушь досточтимого сеньора, нужно вернуться на много лет назад, когда донье Люсинде еще едва исполнилось шестнадцать. Она никогда не отличалась красотой, как, надо заметить, и ее брат, Диего Д’Алесси (свою необычайную красоту Маринелла унаследовала от матери, она передавалась в их роду только по женской линии: от матери к дочери).  Тем не менее, как и все юные девушки, Люсинда была по-своему прелестна, а юноши из благородных семейств часто влюблялись в сестер друзей, просто потому, что те - единственные девушки, которых при строгих испанских порядках они вообще могли увидеть. И Альварес, тогда еще никакой не адмирал, воспылал страстной любовью к донье Люсинде, а она ответила горячей взаимностью. Через некоторое время юноша отправился на военную службу да там и задержался, а после одной из битв долгое время считался погибшим, и родители Люсинды решили не ждать понапрасну, понимая, что дочь не красавица и легко может упустить свой шанс найти супруга, и споро организовали ее брак с Мануэлем Вергаро, небогатым дворянином из Андалусии. Люсинда долго-долго плакала перед свадьбой, не в силах перенести разлуку с возлюбленным, пусть и считавшимся погибшим, но после смирилась со своей участью, постепенно привязалась к мужу, родила детей и теперь была вполне довольно жизнью, особенно обожаемым Берни.

Альварес же, вернувшись живым и невредимым, тяжело переживал потерю любимой, но понимал, что уже ничего не изменить, и потому посвятил себя военной карьере, добившись существенных успехов. Он также вступил в брак, после овдовел, но так и не забыл ни своей детской дружбы с Диего, ни своей первой любви, а потому каждый раз, проездом оказываясь в Андалусии, обязательно заезжал в пуэбло Эль-Рико, чтобы справиться о здоровье доньи Люсинды.

И в этот раз, явившись буквально накануне свадьбы Маринеллы и Венсана, адмирал Альварес вызвал настоящий переполох своим появлением: Люсинда, как всегда смутилась, когда он поцеловал ей руку, а после обнялся с Мануэлем и Берни.

- Какой сюрприз, дорогой адмирал, - всплеснула руками тетушка Люсинда и побежала отдавать распоряжение о подготовке торжественного обеда в честь знатного гостя. Через минуту слуги уже вовсю суетились в усадьбе и на кухне, а хозяева расположились в гостиной, где Альварес, усаживаясь в предложенное ему кресло, произнес:

- Рад видеть вас в добром здравии, донья Люсинда.

- Сколько лет!  - улыбнулась та, торопливо вытирая увлажнившиеся глаза. Она и теперь часто плакала, вспоминая с умилением свою юную любовь, - Какое счастье, что вы снова у нас! Берни, немедленно пошли кого-нибудь за Эленой и Альберто. Ой, сеньор адмирал, у них такое прелестное дитя! Сейчас сами увидите эту чудесную малышку, настоящий ангел!  Да, Берни… наверное, нужно позвать на обед и Маринеллу… Она все же дочь Диего…