Маринелла и король Милагро

Глава 2. Могущество Соль

Пираты приступили к подготовке к отплытию, которая заняла по их подсчетам около месяца. Однако уже ближе к назначенной дате, когда «Стремительный» был полностью загружен, а команда набрана, произошло то, что и должно было произойти – поползли слухи, что пиратский корабль уходит через океан, а значит становится привлекательной добычей для остальных разбойников. Слухи дошли и до сицилийских властей, которые поступили так, как и следовало им поступить, а именно перехватили «Стремительный» лишь только он вышел в море, а его команда была взята под стражу. Довольно быстро установили они личность Венсана Жослина и его друзей, а позже, памятуя, что награду за них никто не отменял, друзья были отправлены в Венецианскую республику. Граф Монтелеони честно выплатил обещанную награду, причем в удвоенном размере, настолько велико было его желание поквитаться с врагами. Хотя надо заметить, произошло это крайне не ко времени!

Вот так бывает, ждешь-ждешь, мечтаешь, а потом мечта сбывается в самый неподходящий момент! Потому как примерно недели три назад скончался после продолжительной тяжелой болезни Великий дож, сейчас как раз шел очередной тур голосования – выбирали нового, и граф Монтелеони уже видел себя правителем столь любимой им Венецианской республики - ему оставался всего-то шаг до вожделенного звания! И однако… троих пленников доставил к нему именно в это время все тот же преданный синьор Ванди, который наконец-то вернул себе потерянный прекрасный корабль, до сих пор остававшийся самым быстроходным судном на всем Средиземноморье. Остальную команду повесили тут же, без суда и следствия, предполагая, что пираты заслужили пиратскую расправу. Гибель друзей потрясла даже видавшую виды Марисоль, и она не смогла сдержать слез. В который раз она осталась жива, а все вокруг погибли! Неужели, судьба почему-то хранит именно ее! Хотя, скорее всего, в ближайшем будущем виселица ждет и остальных пленников.

Венсану досталось больше других: он получил лично от Ванди пятьдесят ударов плетью, которые тот отвесил ему с большим удовольствием в наказание за украденный корабль, и теперь Предводитель лежал недвижимо в трюме, почти не приходя в сознание и никак не реагируя на происходящее.

Уже в венецианской тюрьме, на холодном полу в камере, он начал приходить в себя и даже смог подняться на ноги – крепкий организм пирата не собирался сдаваться. Марисоль и Мишель сидели рядом, стараясь, как могли, облегчить участь бедного страдальца. В камере было непереносимо сыро и холодно, утешало лишь, что пребывать им здесь предстояло недолго. На следующий день они были отправлены в поместье графа Монтелеони: выплатив награду, он мог лично распоряжаться судьбой пленников.

Дож предпочел устроить публичную казнь, чтобы устрашить тех, кто хотя бы помышляет о новом восстании, но сделать это подальше от Венеции – в городе расправы над мятежниками стремительно теряли популярность, после январского указа, согласно которому многим мятежникам было даровано прощение, а выискивать новых прекратили. Но Венсан Жослин, Мишель Шамет и Марисоль Мариньи (она носила итальянскую фамилию своего покойного мужа) были не просто мятежниками, но пиратами. А пиратам прощения никто не предлагал. Ванди предупреждал своего господина, что лучше подождать с казнью до окончания выборов, но тому слишком не терпелось поскорее разделаться с врагами, к тому же выборы заставляли графа Монтелеони серьезно нервничать, что никак не сказывалось положительно на его настроении. В общем, чтобы хоть как-то это самое настроение поднять, полагалось порадовать себя чем-нибудь приятным, а что может быть приятнее, чем повесить ненавистного Предводителя, за которым столько охотился! Была и еще одна причина, которая побудила графа принять столь поспешное и без сомнения, ошибочное решение, которое в итоге и стоило ему заветного титула.

Он не мог  отказать себе в удовольствии посетить своих пленников в камере  и, надо сказать, во время этого визита сиял от счастья: давно жизнь не подносила ему такой чудесный сюрприз! Ибо месть врагам была одним из тех чувств, которое граф Монтелеони любил даже больше власти и больше самой войны.

- Кого я вижу! Какой прекрасный сюрприз! – радостно улыбаясь, провозгласил он. Его враги, бледные, в оборванной одежде, все в синяках, и особенно истерзанный Предводитель, с его окровавленной спиной, теперь являли разительный контраст с ухоженным видом, дорогой одеждой и чуть мрачноватой красотой самого графа.

- И вы здесь, прекрасная дама в красном?  - усмехнулся он, проведя ладонью по плечу Марисоль. – У меня сохранились о вас и хорошие воспоминания, дорогая синьора. И плохие тоже. Однако, несмотря ни на что, воспоминания воспоминаниями, а закон Республики превыше всего! Потому скоро вас троих публично повесят на площади! Да-да, и вас это тоже касается, Королева пиратов, вы вполне заслужили! А пока у меня будет к вам еще один вопрос. Где графиня Д’Алесси?

- Маринелла в Испании,  живет в своем замке, как и положено знатной даме, - откликнулась Марисоль.  – И вам, Ваша Светлость, до нее не дотянуться. Руки коротки!

- А тот щенок, которого я поклялся убить? – нахмурился Монтелеони. – Барт, кажется?

- Барт, как и положено монаху, отплыл в свой монастырь, - смиренно, но весьма язвительно, с готовностью ответил Мишель. – И добраться туда тоже непросто, хочу заметить.

- Для полного счастья его здесь не хватает!  Но пока и вы трое - лучше, чем ничего!  А? Капитан Жослин? Предводитель! Где теперь твой отряд? Не сражаешься больше? И выглядишь неважно!

- У меня связаны руки… - хрипло сказал Венсан. – Развяжи меня и сражайся, как мужчина, если хочешь драться. Я и в таком состоянии справлюсь с тобой! И если бы твои верные псы не подоспели тогда, ты бы уже давно лежал в земле!