Маринелла и король Милагро

Глава 4. Дети джунглей 4.1

К своему изумлению, пройдя деревню, путники не остановились, как ожидали, а последовали дальше, пока не оказались на небольшой поляне, посреди которой уходила вверх каменная пирамида непонятного предназначения.

Индейцы остановились возле пирамиды и сделали путникам знак ждать. Те, уставшие от долгого перехода, не заставили просить себя дважды и тут же опустились на траву. Мишель попытался было присесть на ступеньку пирамиды – но тут же был отогнан бдительными стражами.

Через некоторое время на поляне собралась довольно-таки большая толпа дикарей, а вскоре появилась и процессия, которая привлекла внимание путников: впереди нее шествовали раскрашенные красной краской, подозрительно напоминавшей кровь, мужчины, на голове их были поистине  гигантского размера уборы из перьев, позади шли танцующие женщины, все убранные цветами, а дальше - полуобнаженные стройные воины несли что-то на носилках, сложенных из тех же деревьев, что и крыши. Все это передвижение сопровождалось звуками странной завывающей музыки и ритмичными ударами барабанов, прицепленных прямо на обнаженные тела музыкантов, завершавших процессию.

- Что за черт? – выдохнул капитан Шамет, - В жизни не видел большей нелепицы!

- Напрасно, - миролюбиво заметил Отец Джио, - Таким образом они общаются с духами…

Танец продолжался и казался бесконечным, танцующие все больше входили в транс, завывая и кружась, процессия между тем постепенно приближалась, а чуть позже гости ахнули! Когда танцующие подошли ближе, уже можно было разглядеть, что на носилках сидела Маринелла, живая и здоровая. На ней был длинный белый хитон непонятного происхождения, а на голове – венок из чем-то позолоченных листьев. Судя потому, что Милагро считался золотым городом, для позолоты именно золото и использовалось.

Приблизившись, воины опустили носилки перед пирамидой, Маринелла спустилась и с радостным криком хотела броситься к своим спутникам, которых она разглядела еще во время движения процессии, но руки воинов перехватили ее и поставили на ступени пирамиды, а через секунду сын вождя поднялся и занял место рядом с ней. Венсан рванулся было вперед, и снова Барт удержал его, а индейцы угрожающе подняли луки и копья.

- Не стоит, - прошептал Барт. – Я сам.

С этими словами он спокойно сделал шаг вперед, невзирая на направленное на него со всех сторон индейское оружие.

- Что они собираются сделать? – мрачно поинтересовался Венсан у Джио.

- Судя по всему осуществить обряд бракосочетания. А после принести нас в жертву на вершине этой пирамиды, чтобы умилостивить своих богов, - доброжелательно ответил почтенный старец, - Я что-то читал о подобных ритуалах у здешних народов.

- Отец Джио, - Барт обернулся к учителю, - Переведите им мои слова. «Великий вождь, меня зовут Барт. Я - избранник богини Соль, пришедший на эту землю, потому что ищу Милагро, Золотой город. Это мой город и город Соль. Его основали рыцари Солнца, и он по праву принадлежит мне, до тех пор, пока сама богиня не сойдет на землю. Я пришел, чтобы сразиться с самопровозглашенным королем Милагро, с тем, чье имя вы боитесь даже произносить. Я пришел, чтобы уничтожить его силы. И вернуть вам  мир и покой».

Джио перевел его слова, индейцы недоверчиво слушали, кое-где раздались удивленные возгласы, явно выражавшие сомнения дикарей.

- Эта девушка – моя сестра и невеста моего друга. Она не богиня ваших джунглей, она приплыла с нами из-за моря, поэтому верните ее нам, если не хотите разгневать богиню Солнца!

Повисло молчание, на лице вождя с быстротой молнии замелькали мысли, что было очень странным для жителя земель, где выдержанность считается главным достоинством мужчины, а потом он сделал шаг к Барту и начал что-то говорить, столь оживленно жестикулируя, будто был не всеми почитаемым вождем индейского племени, а торговцем скотом на сицилийском рынке.

- Что он говорит? – Барт в полном недоумении повернулся к Отцу Джио.

- Говорит, что ложь не к лицу мужчине.

- Но я не лгу! – возмутился Барт. – Да как он смеет!

- Говорит, что избранник должен делом доказать правдивость своих слов.

- Скажите ему, что я готов.

Джио перевел слова рыцаря, вождь, услышав их, колебался. Он долго-долго молчал, а племя терпеливо ждало его решения. Потом он повернулся к своим воинам, махнул рукой, что-то крикнул, и они бегом помчались на самую вершину пирамиды.

Прошло  несколько мучительных часов, и путники уже не могли переносить неизвестность и ожидание. Они растянулись прямо на траве, рыцари Солнца пытались сохранять спокойствие и молиться, Маринелла села обратно на свои носилки и закрыла лицо руками – солнце пекло нещадно, индейцы привыкли к нему, но для белых людей с их кожей, это испытание обещало оказаться весьма и весьма непростым. Наконец, ушедшие воины, уже не торопливо, а торжественно, спустились с вершины. На лежащей на их плечах толстой палке, напоминавшей скорее ствол небольшого дерева, они держали большой чан, над которым клубился золотистый пар.