Маринелла и король Милагро

Глава 4. Дети джунглей 4.3

Барт и отец Джио спали в соседней хижине вместе с другими рыцарями, и в эту ночь Барту снова снился сон о Маринелле, ставший на долгие годы его наваждением и мучением. Однако теперь сон продолжился: он видел себя, приближающимся к девушке. Он входил в ручей, останавливался рядом. А она вдруг улыбалась странной, волнующей улыбкой. Заглядывала в его глаза с таким выражением, с каким никогда не смотрела на него в реальной жизни, а потом обнимала руками за шею, смеялась, вынуждая обнять ее в ответ. Он чувствовал ладонями мокрое платье и проступающее сквозь него тепло ее тела, чувствовал ее дыхание на своем лице.

Барт порывисто вскочил, вытирая пот со лба. Отец Джио, уже почти было задремавший, открыл глаза.

- В чем дело? – спросил он.

- Опять тот же сон… Чем ближе Милагро, тем чаще я вижу его… Может, звезды все–таки ошиблись? И я никакой не избранник?

- Не обманывай себя, - оборвал Джио, -  Звезды никогда не ошибаются. Просто Соль предупреждает, что если не выкинешь эту женщину из головы, она лишит сил, данных тебе… Барт, Маринелла - невеста твоего друга, помни и об этом. Она любит его, а не тебя! А он – любит ее. Они счастливы вдвоем.

- Знаю… Я все это знаю… - вздохнул Барт обреченно,  - Я думаю, что смогу забыть все, когда увижу Милагро… Если б не этот сон…

Отец Джио поднялся, сел рядом с учеником и обнял его за плечи.

- Ты – молодой мужчина, Барт, - сказал он почти ласково, - Неудивительно, что тебя тянет к женщине. Это очень сильное чувство. А уж тем более, если женщина так хороша, как Маринелла Д’Алесси. Даже я, старик, не могу не видеть этого! Все рыцари проходили через подобное испытание. Другое дело, что как избраннику, тебе бы оно должно даваться проще, чем остальным. Скажи, разве ты не любишь богиню?

- Люблю, конечно, - прошептал Барт. – Но и Маринеллу тоже люблю… Как мне с этим жить, учитель? Это такая  разная любовь…

Джио пожал плечами. Ответа на вопрос у него не было. Сам он не был избранником, давно уже не влюблялся в женщин, да и в книгах Ордена ничего подобного никогда не встречал. Считалось, что избранник должен любить богиню и хранить ей верность – и все, никаких подробностей о том, что испытывали при этом реальные избранники из плоти и крови в книгах не сообщалось.

Но сейчас старому монаху не хотелось думать о Маринелле и ее интрижках. Отец Джио думал о миссии, что им предстояла, и кое о чем другом, о чем никогда не рассказывал ни одному человеку, даже Барту.

А в соседней хижине Марисоль развела огонь, чтобы не замерзнуть, и долго-долго смотрела на пламя – она с самого детства любила смотреть на огонь. Потом расплела косы, расчесала волосы гребнем, что прихватила с корабля, и собралась ложиться. Полог приподнялся, и из темноты возник Мишель Шамет.

- В чем дело? - сухо спросила женщина, - Я собиралась ложиться спать.

- Я тоже как раз собирался сделать именно это.

- И? – мрачно взглянула она.

- У этих дикарей не нашлось для меня свободной хижины, - развел руками Мишель, а Марисоль, услышав его слова, расхохоталась от души.

- А что здесь смешного?

- Да тут полным полно пустых хижин! Просто скажи, что хочешь остаться со мной!

- Вот уж нет! Я бы предпочел пойти в хижину к Карло и его дружкам, но там места нет. И у рыцарей уже места нет! Не пойду же я к Маринелле с Венсаном! Они явно меня не ждут!

- Убирайся, - крикнула Марисоль, швырнув в него куском дерева, приготовленным для костра.

Мишель, легко уклонившись от куска древесины, скрестил руки на груди и произнес:

- Между прочим, ты обратила внимание, какие красивые эти дикарки? Некоторые особенно соблазнительны. И улыбались мне, так и смотрели!

- Нет, не заметила. А вот сын вождя, кстати, вполне ничего!

- Эта раскрашенная обезьяна самая пара тебе! Я сразу это подметил!

- Убирайся! – зло повторила она.

- Вот и уйду, - он кивнул. – Пожалуйста, раз так хочешь!

Он остановился возле полога и повторил:

- И уйду! – помедлив, он обернулся к Марисоль, та ответила ему насмешливым взглядом и направилась к расстеленной на земле шкуре, чтобы устраиваться  на ночлег. 

Поколебавшись, Шамет постоял еще, а потом, резко изменив решение, обернулся.

-  А вот никуда я не пойду! – громко возвестил он. –  С чего это мне уходить! Некуда мне идти!

С этими словами он вошел и опустился на шкуру рядом с женщиной.

- А ну-ка, подвинься. Место есть.

Марисоль рассмеялась, довольная своей маленькой победой, потом протянула руку, обнимая его.

Глядя в темноту, когда костер уже погас, Марисоль, положив голову на плечо Мишеля, и спросила:

- Так ты признаешь, что любишь меня?

- Зачем все время спрашиваешь, если и так знаешь? – с досадой отмахнулся Мишель. – Терпеть не могу глупые вопросы!

- Почему же ты бросил меня тогда? Почему не появлялся столько лет?