Маски сбежавшей невесты. Фрейлина

Глава 7.3

Металлический корпус подсвечника накалился, обжигая пальцы. Язычки пламени задрожали, бросая на стены коридора неверные тени.

— Ш-ш-ш, — раздался за спиной голос Мэр. — Кое-кто тут вообще-то пытается сосредоточиться.

Я пристыженно ойкнула, перекладывая подсвечник из обожженной руки в здоровую. Как всегда — стоит только начать нервничать, как все выходит из-под контроля. А нам никак — никак! — нельзя попасться.

Вдох. Выдох.

Кое-как мне удалось успокоить огненную силу. Свет стал ровнее. Мэр, шуршащая за шторой около бюста императора, одобрительно хмыкнула.

— Готово!

Откликаясь на ее слова, статуя с тихим шипением отъехала в сторону, открывая небольшой тайник. Мэр огляделась и вынула оттуда спрятанные вещи — два небольших мешочка, стопку свернутых бумаг и небольшую шкатулку. Ее я узнала — в ней мы хранили самые ценные вещи, оставшиеся от матери и отца. Настоятельница приюта отняла ее два месяца назад, когда случайно наткнулась на наш тайник. Но Мэр каким-то образом умудрилась вернуть ее обратно.

Охнув от радости, я прижала шкатулку к груди, как самое драгоценное сокровище. Сестра, наблюдавшая за мной, фыркнула.

— И вот еще. — Она протянула мне мешочек. Когда он упал на мою подставленную ладонь, внутри что-то металлически звякнуло.

Я ошалело уставилась на сестру.

— А это что? Откуда?

Мэр насмешливо хмыкнула, поигрывая вторым туго набитым мешочком.

— Как будто сама не догадываешься. Деньги. Здесь немного, но хватит, чтобы добраться до Хенс-холла.

— Куда?

Сестра вздохнула и повторила все терпеливо, как маленькой.

— До Хенс-холла. Сегодня ночью мы сбежим отсюда, Эв. Ты сядешь на поезд до Честера, а оттуда возьмешь диллижанс. Через два дня прибудешь в поместье графа Хенсли. Лорд ищет компаньонку для дочери, ты как раз подойдешь. Скажешь, что ты выпускница пансиона Вест-холл для благородных девиц. Рекомендательное письмо я положила в чемодан.

— А ты? — только и смогла выдавить я, не сводя с Мэр блестящих глаз. В голове роилось множество вопросов: как сестра заработала деньги, зачем подделала письмо, почему решила, что я подойду в качестве компаньонки молодой девицы. Но перед лицом неизбежного расставания все они меркли, теряли значение.

Мэр, понимавшая меня без слов, фыркнула.

— Вот только плакать не надо, дуреха. Себе я придумала кое-что получше. Я стану фрейлиной... — Она понизила голос. — Фрейлиной самой императрицы.

— Ох!

Глядя на мое вытянувшееся лицо, сестра беззвучно расхохоталась.

— Что? — Она покружилась, имитируя движения вальса. — Так сложно представить меня при дворе?

Я замотала головой. Даже в простом темном платье Мэр выглядела изящно и грациозно, словно принцесса.

— Ох, нет! Нет, конечно. Но мама...

Сестра нахмурилась. Этот разговор происходил между нами слишком часто.

— Мамы больше нет, Эв. И нам самим пора принимать решения.

— Но...

— Это не обсуждается. Я отправляюсь во дворец, а ты едешь в Хенс-холл. В следующем году твою воспитанницу представят ко двору. Там мы и увидимся. Тебе ясно?

Я кивнула. Спорить с Мэр все равно было бесполезно.

На лицо сестры вернулась улыбка.

— То-то же. — Она обняла меня, переплела наши горячие от внутренней огненной магии пальцы. — Утри слезы, Эв. Не успеешь соскучиться, как мы снова будем вместе. Главное, не забывай все, о чем мы с тобой говорили. Помни...

***

Я помнила. Помнила все, чему меня когда-либо учила Мэр.

Едва различимый отпечаток ладони на дверном косяке неуловимо светился знакомой огненной силой. Как будто Мэрион, окунув пальцы в невидимые чернила, прикоснулась к стене, оставив для меня тайный след. Сердце забилось быстрее, окрыленное надеждой. Точно такие же метки Мэр оставляла в приюте во время наших вылазок и игр.

Мэрион хорошо умела прятаться. И прятать. А я научилась находить ее всегда и везде, потому что единственная знала, как прочитать наши тайные знаки.

Вернувшись к двери, я обвела пальцем отпечаток ладони Мэр, чувствуя, как откликается родственная магия, меняя цвет камня силы, скрытого воротничком платья горничной. Закрыла глаза и одними губами проговорила заученные с детства слова. Простенькая считалочка, которую ребятня использовала, чтобы выбрать ведущего в салках или прятках, не содержала в себе ничего необычного.

На первый взгляд.

Раз, два, три, четыре, пять —

Маги начали считать.

Семь стихий и семь основ,