Маски сбежавшей невесты. Фрейлина

Глава 9.5

В пальцы толкнулась теплая кружка. В зеленоватой поверхности травяного отвара отражался темный прокопченный свод, краешек светильника и лорд Коул, непропорционально высокий, будто подпиравший плечами потолок.

— А теперь расскажите, — тоном главы службы безопасности проговорил он, — что вас так расстроило.

Ровная гладь дрогнула, подернулась мелкой рябью, искажая безупречный образ графа. Я стиснула белые бока кружки и выдавила, с трудом заставив себя разжать губы.

— Я видела... лорда Голдена. Совершенно случайно, конечно же... Я не хотела... не искала этой встречи... — Слова застревали в горле горьким комом, но я уже не могла остановиться. — Мэр пропала, а он... как ни в чем не бывало... уже нашел ей замену. Мисс Селия Фаулер, фрейлина... вдвоем с ним в одной карете... А как же любовь, чувства? Как?..

— Вы же знаете, не все браки заключаются по любви.

— Да, — опустив голову еще ниже, прошептала я отражению лорда Хенсли. — Знаю. Конечно, знаю. Просто хотелось верить... Вы же читали письма Мэр, они с герцогом были так влюблены. А теперь... Так больно... от мысли, что всем наплевать. На Мэрион, на меня... Мы никто. Безродные выскочки. Раз в наших жилах нет благородной крови, наши судьбы не имеют значения...

Последние слова оборвались тонким всхлипом. Невыплаканные слезы жгли изнутри, рвались наружу. Грудь сдавило — горе камнем легло на сердце. Я замолчала, остервенело кусая губы, чтобы не разрыдаться в голос, окончательно уронив себя в глазах графа Хенсли.

— Вы ошибаетесь, Эверли.

Пальцев коснулась горячая ладонь. Я подняла взгляд и вдруг увидела лорда Хенсли так близко, что можно было разглядеть все пятнышки на необыкновенной аметистовой радужке. Опустившись передо мной на корточки, граф посмотрел мне в глаза уверенно и прямо, будто в самую душу глянул. И...

Я не знала, была ли это игра света или отголоски магии мастера над разумом, но мне показалось, что в глубине его зрачков было что-то — какая-то теплота, мягкость, тень потаенной улыбки. Нечто особенное, предназначавшееся только мне.

— Мисс Вестерс, — проговорил он, не отводя взгляда. — Попробуйте чай. Он не так плох, как вы думаете.

И от этой неожиданной, непривычной заботы, от искреннего небезразличия в аметистовых глазах и без того хрупкий кокон напускной сдержанности дал трещину. Я задрожала, чувствуя, как горит кожа под горячей ладонью лорда Хенсли. Глаза защипало.

Все это: чай, взгляд, участливое прикосновение к руке — было чем-то абсолютно невозможным. Никто не заботился обо мне... так. Даже Мэр. Сестра была крайне скупа на эмоции, а мама за долгие годы нашего сиротства превратилась в туманный светлый образ, который я практически не помнила. Я всхлипнула вновь.

Граф Хенсли понял все по-своему. И, верно, решил окончательно сломать мое представление о мире, о лордах и об одном конкретном главе императорской службы безопасности, потому что снял камзол и опустил мне на плечи. Ткань еще хранила его тепло, обняв меня, словно крепкие руки. Терпкий мужской запах окутал, пощекотал ноздри.

— Вы в безопасности, Эверли. — От низкого голоса по телу прошла волна совсем другой, практически приятной дрожи. — И если будете вести себя благоразумно, все будет хорошо.

Благоразумно? Я невольно хихикнула. О каком благоразумии могла идти речь, когда я сидела в четыре часа ночи на пустой кухне императорского дворца в компании неженатого мужчины, да еще и одетая в его камзол?

— Не волнуйтесь, — лорд одним движением поднялся на ноги, — в такое время сюда никто не явится. Пейте чай, приходите в себя и не дрожите. Здесь вы в полной безопасности. Даже если какой-нибудь злодей вдруг вылезет из-под стола, кочерга в моих руках может быть страшным оружием.

Я удивленно подняла на него взгляд — как раз вовремя, чтобы поймать ускользающую улыбку. Аметистовые глаза насмешливо сверкнули, словно говоря: «Да, даже глава императорской службы безопасности иногда может позволить себе пошутить».

А потом мы пили чай и молчали, глядя, как потрескивают угли за ажурной железной створкой. И было так легко...

На несколько минут я совершенно расслабилась, почти забыв о Мэрион, герцоге и предстоящем маскараде. Здесь и сейчас был только душистый аромат и блики огня, окрашивавшие бледные щеки лорда Хенсли в здоровый цвет. Да я и сама разрумянилась от тепла и почувствовала себя... счастливой.

Жаль только, что все когда-нибудь подходит к концу, даже чай. Я с сожалением посмотрела на глиняное дно кружки. Вдруг стало неловко — наверное, у графа были важные государственные дела, а я так бессовестно нарушила его уединение и отняла столько времени. Да еще и пеньюар этот, вечно норовящий распахнуться...

Я поднялась и суетливо одернула полы накидки.

— Наверное, пора. Уже поздно... то есть рано...

Я повернулась было к выходу, но замерла, осознав, что лорд Хенсли не спешил уходить.

— Вы остаетесь?

Он посмотрел на меня со странным выражением и слегка пожал плечами:

— Дождусь Кэти. Нет смысла гасить плиту, если совсем скоро ее придется вновь разжигать.

— Я могу покараулить.

— Идите спать, мисс Вестерс. — От графа не укрылся мой зевок. — Говорят, это крайне полезная для здоровья вещь.