Маски сбежавшей невесты. Фрейлина

Глава 11.2

Ладонь в черной перчатке — иллюзия приглашения и свободы выбора — замерла в воздухе.

Лорд Эдельберт Голден.

Он смотрел прямо на меня — внимательно, не мигая. Я застыла, точно вспугнутый зверек перед хищником, больше всего мечтая сбежать, сбежать как можно дальше от пронзительных синих глаз, чем-то так похожих на глаза Мэр.

«Беги, спасайся, прячься! — шептало внутреннее чутье голосом мамы. — Опасность, опасность, опасность!»

Но вместо того чтобы послушаться, я шагнула вперед:

— Для меня это честь, милорд.

Потому что за спиной была Лорри — моя леди-детектив Лорри, честная, упрямая, напористая и совершенно не чувствовавшая исходившей от лорда Голдена скрытой угрозы. И я знала, что у меня есть лишь мгновение, прежде чем она сделает шаг к герцогу, раскрывая, кто из нас настоящая графиня Хенсли. И тогда императорский советник уведет ее в бальный зал, и только боги знают, ограничатся ли его притязания единственным танцем. И ограничится ли Лоррейн ролью молчаливой партнерши, если всего десять минут назад она намеревалась наперекор брату и здравому смыслу пробраться в Дом удовольствий в поисках Мэрион.

Последнее, чего я хотела, — чтобы Лорри пострадала по моей вине. И если ошибка герцога поможет защитить графиню от опасности и последствий собственной глупости и бездумной отваги, значит я все же не зря надела маску розы. Не зря стала точной копией фрейлины.

Черные пальцы сомкнулись стальным капканом.

Бросив на Лорри предупреждающий взгляд: «Нет-нет, только не вздумай вмешиваться!» — я позволила герцогу взять меня под руку и увести в Золотой зал. Юная графиня спорить не стала: присев перед лордом Голденом в реверансе, бесстрашно взглянула в глаза Тьме, прощебетала что-то нейтрально-вежливое и заторопилась прочь. Хотелось надеяться, что в свои покои.

Вальс уже начался. В центре зала под нежное пение струнных кружились пары. Посла и Белой Розы видно не было, зато за время нашего отсутствия появилась императрица, тогда как ее супруг покинул званый прием.

Без тени сомнения лорд Голден повел меня вперед, и танцующие пары, чуть изменив рисунок движений, почтительно расступились перед сиятельным герцогом в сотканной из самого Мрака маске. Черная рука скользнула по белому шелку непозволительно низко, притягивая меня к мужскому телу. Колено уперлось между бедер, вынуждая сделать шаг назад, а затем еще и еще — и я сама не заметила, как герцог увлек меня в вальс.

Лорд Голден вел уверенно, не оставляя мне ни капли свободы, ни единого права на ошибку. Я чувствовала себя марионеткой, послушной чужим рукам: наклон, круг, поворот. Со стороны мы, верно, выглядели идеальной парой, но изнутри меня сковывал безотчетный ужас. Я была в его полной власти — безвольная, покорная, напуганная почти до безумия.

Ладонь на талии обжигала даже через плотный шелк юбок и черную кожу перчатки — не отстраниться, не вырваться. Я молила всех богов, чтобы этот танец поскорее завершился.

Боги остались глухи. Едва отгремели последние аккорды вальса, музыканты заиграли снова, и лорд Голден повел меня в центр зала.

«Он был огнем, я — текущей водой, но мы не тушили, а лишь распаляли друг друга», — кажется, Мэрион в своей одержимости герцогом сильно приукрасила действительность, описывая жаркую страсть, которую вызвал у нее будущий супруг. Впрочем, по завистливым взглядам, которые бросали на нас придворные дамы, я понимала, что мало кто в огромном тронном зале разделял мое отношение к герцогу.

Все были очарованы им.

Улучив момент, я украдкой взглянула на лорда Голдена. Статный, величественный, властный. Ни на кого не было направлено столько внимания. Да, никто не ожидал появления доверенного советника на балу в честь огненной варравийской делегации, но... были и другие причины. Герцога уважали, им восхищались. Прожженная интриганка леди Тэмзин с пылким возмущением опровергала его причастность к смерти шести... пяти жен. И теперь, чувствуя колкие взгляды придворных и даже самой Луноликой, я понимала... понимала, но что-то внутри упрямо не давало попасть под очарование темного герцога.

«Он опасен. Опасен».

Ладонь в черной перчатке легла на талию и четким, выверенным движением вытолкнула меня из крепких объятий, чтобы закружить и вновь притянуть ближе, продолжая мучительный танец. Сапфирово-синие глаза довольно блеснули в темных прорезях маски.

Я поймала взгляд, устремленный на мое лицо, — пронзительный, острый, пробирающий до костей. Герцог будто бы чего-то ждал. С трудом — в объятиях герцога все давалось непросто — я вспомнила заветы учебника изящных манер. Кажется, по правилам этот танец требовал светской беседы. Сглотнув тяжелый ком в горле, я неловко пролепетала:

— Такой чудесный бал, не правда ли?

Ложь, ложь от первого до последнего слова.

— Отнюдь. — Маска напротив снисходительно улыбнулась. — Вы еще не видели по-настоящему чудесных балов, моя леди. Строгий отец слишком долго прятал вас от высшего света, лишая изысканных удовольствий. Но не печальтесь, я лично займусь вашим просвещением. В умелых руках вы мгновенно распуститесь, расцветете и станете самой яркой Розой Дворцового острова.

Слова герцога прозвучали... двусмысленно, невольно заставив задуматься, о каком именно «просвещении» шла речь. В книге по этикету говорилось, что на подобные предложения леди должна отвечать решительным и твердым отказом, если не хочет лишиться чести и репутации. И лорд, если он, конечно, является настоящим джентльменом, должен устыдиться собственного поведения и никогда больше не поднимать неудобных тем.